Онлайн книга «Любовь оборотня»
|
Потом колдун сращивал им переломы, лечил ушибы и ни словом не выругал за неразумие, а у парней уважение к нему проснулось размером с небо. Уступали дорогу да кланялись, и что бы сразу не делали так, глядишь, руки-ноги не ломило бы теперь на непогоду. — Беда уже подступила к Медовым Варам, — спокойно отвечал колдун. — Владетель Старолесья охотится недалеко отсюда. Владетель. Чёрный и злой человек, приказавший, как говорили, сестру родную распять на на скале да дитя из её живота при ней живой вырезать, за то, что спуталась она с конюхом, позволила разбавить кровь Светозарного водицей простолюдина. Про то тихонько и с оглядкою говорили мужчины, шептали друг другу на ухо женщины, и поговаривали, что уйти бы хоть в Каменное Море на несколько дней, пока сиятельного вельможу мимо не пронесёт… — Не бойся, — скупо уронил колдун. — Добрая ты девушка, да к злым людям угодила. Тётка твоя не любит тебя. И тогда как прорвало плотину, не подумала Искорка о колдовстве, язык развязывающем даже строптивцу последнему, не то, что девчонке-сироте, без родителей оставшейся. Рассказала она про смерть родителей, и про то, что тётка наследство матери себе присвоила, отдавать не хочет, но сама открыть не может. А сундучок тот из железа кован и знак Светозарного на нём гравирован. — Такой знак? — колдун ворот расстегнул, выпустил наружу медальон железный на железной же цепи подвешенный. Косматое разгневанное солнце заполняло собою правильный диск, и лучи его закручивались огневихрями, и пахло от медальона недавно прошедшей грозой и почему-то полынью. — Да, — радостно сказала Искорка, — такой же в точности. — Мать твоя — из рода владетелей Узорчатых Башен, служивших Светозарному с незапамятных времён, — поведал колдун тогда истину. — А башни те стояли когда-то за Каменным Морем, в Старой Земле стояли они, и, может быть, стоят там и до сих пор. Потому ненавидит тебя тётка и со свету сживает: течёт в тебе древняя кровь, не спрятать её. Тяжело рядом с такой кровью существовать простому человеку, сознание не вмещает истины, но чувства бунтуют и хочется сломать да разбить, как всё они ломают, что не похоже на них и им не нравится. — Но кто решится пересечь Каменное Море? — спросила Искорка, и поняла вдруг, кто мог бы совершить такой подвиг. Колдовская сила и древняя кровь. Страшно стало ей от таких мыслей и вместе с тем рождали они невиданные доселе чувства: а вот бы всё-таки отправиться за Каменное Море! Искорка бывала уже в домике колдуна, у подножия волны из разноцветного гранита, первой волны, еще и не самой высокой, которая от Старого Леса Каменное Море начинала. Поражал девушку камень, бывший когда-то жидким огнём, а сейчас застывший под ударами давнишней неслыханной бури. Ныло в душе в ответ на неслышную грозную песню заточённого под гранитом колдовского огня. Не умер он, как считали многие. Воистину жил еще под каменным гнётом! * * * Как стало ясно, что владетель Старолесья стороной Медовары не обойдёт, стали думать мудрые люди, что делать и как им спасаться. Про владетеля дурные вести ещё подоспели да самые свежие: Горячие Ключи натерпелись изрядно, кровь стыла в жилах от рассказов соседей. Жесток владетель и страшен в гневе, а прогневать его легко, и угадать, чем замирить, трудно. Решено было детей и девушек загодя в Горячие Ключи переправить, примут соседи на день-другой, уберегут от злого человека! А чтобы владетель не вздумал, будто его обижают почём зря, решено было отдать ему на поругание Искорку да ещё четверых юных, под такой же несчастливый крик поганки болотной родившихся. |