Онлайн книга «Любовь оборотня»
|
Больше двух лет Кин провел при дворе императора, теперь же его призвали домой для участия в важном деле, имевшем значение как для благосостояния семьи, так и для процветания Чиньяня. От имени императора Камичиро господин Мо намеревался провести переговоры с князем Шу, в чьих владениях не так давно обнаружили залежи руд, необходимых для изготовления неких новых устройств. Господин Мо намеревался получить право на разработку, что дало бы ему возможность участвовать в предприятии, которым руководил лично император. Условия предварительно обсудили в переписке, и теперь князю Шу и господину Мо предстояло встретиться лично, дабы договориться обо всем окончательно. И господин Мо, и его старший сын, и император Камичиро считали, что молодому господину Кину участие в этих переговорах пойдет на пользу. До сих пор, к вящему огорчению и гневу родителя, его второй сын не обнаружил никаких способностей и талантов, кроме дара тратить деньги без счета и соблазнять девушек. Камичиро и Мо сошлись на том, что в двадцать лет пора бы уже Кину подумать о чем-нибудь еще, кроме как распивать вино в публичных домах и по десять раз на дню менять наряды. Поэтому, завершив при дворе некую важную миссию (во время которой (вот уж редкость) никчемные таланты Кина оказались как нельзя более кстати) и после того оказав посильную помощь в усмирении враждебных племен, второй молодой господин отправился домой, дабы набраться ума-разума. Разумеется, его отец не лелеял иллюзий по поводу того, что беспутный отпрыск вмиг станет образцом благонравия, в одночасье отказавшись от старых привычек. И уж тем более такая мысль не приходила в голову посторонним людям, не посвященным в причины, по которым молодого господина пригласили вернуться. Поэтому подготовка к празднику, коим являлось возвращение Кина, шла в городе Луайяне полным ходом. Молодые господа предвкушали совместные развлечения, куртизанки — приятные часы в обществе красивого гостя, а юные госпожи — что, может быть, одна из них наконец-то станет его избранницей. И никому было невдомек, что сам предмет сих ожиданий в этот самый момент находится в крайне незавидном положении. * * * Привязанный к дереву, Кин бился в путах и отчаянно взывал о помощи. Однако здесь, в глухом лесу, услышать его было некому. Спутники молодого человека недвижимо распростерлись тут и там, пленника же стерегли бритоголовые разбойники в пестрых одеждах. Суровые лица испещрены шрамами, в руках сверкают обнаженные кривые сабли. Злодеи никак не реагировали на вопли пленника, невозмутимо дожидаясь своего главаря. По некоторым признакам несчастный Кин уже догадался, что его угораздило попасться не кому-нибудь, а злодею Сунь Хуну, звероподобному разбойнику-мужеложцу. Все торговцы детьми платили ему дань красивыми мальчиками. Не стоило труда понять, почему Кина не избили и не покалечили. Такое ценное приобретение, как он, должно было достаться Сунь Хуну целым и невредимым. А уж тот с Кином натешится всласть. Места живого не оставит. Ни снаружи, ни, если верить слухам, внутри. Пленник рвался и верещал так долго, что успел ослабеть и охрипнуть. Возможно, прошло не более четверти часа — а может быть, и несколько часов. Наконец Сунь Хун соизволил явиться. Приземистый кривоногий мужчина враскачку вышел из чащи и глумливо осклабился при виде Кина, который издал вопль ужаса, ибо внешность разбойника превосходила самые красочные описания. Дело было даже не в устрашающей внешности, а в плотоядном оскале, который появился на, с позволения сказать, лице этого человека при виде стройного красавца, которому предстояло его ублажать. |