Книга Любовь оборотня, страница 428 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

Словно прочитав её мысли, Лея фыркнула.

— Помнишь, как мы впервые наткнулись на разбойников?

Вита тоже хихикнула.

— Угу. То-то они радовались, что две беззащитные молоденькие горожанки «случайно» набрели на их лагерь в лесу. А помнишь их лица, когда мы стали раздеваться?

— Ну не объяснишь же всем идиотам, что волком в одежде бегать неудобно?

Девушки переглянулись и уже в голос нервно рассмеялись.

— Я всё думаю, что было бы, согласись мы остаться под началом того стражника? Атон говорил, его отряд переводят в столицу. Бегали бы мы с тобой сейчас на свободе, ловили воров, — мечтательно потянула Вита и потёрла нос. Поморщилась.

Руки были до противного грязными, как и она вся. Сейчас в них с Леей даже родные отцы не угадали бы изначальную масть.

— Пугали бы всякую шантропу до мокрых штанов, — в тон ей рыкнула Лея, и они снова отрывисто, будто лая, засмеялись, припомнив другой случай.

Молчание тяготило, ночные шорохи пугали — ошейники заставили девушек слышать и чуять, как обычные люди. Так паршиво они никогда еще себя не чувствовали.

— Может, стоило рассказать, кто мы и откуда? Потребовали бы за нас выкуп у родителей, как за того лорда, — задумалась Вита.

— Скорее меня бы отдали какому-нибудь чернокнижнику на опыты, они отца давно заполучить мечтают. А тебя бы убили да прикопали под пахучей елью, чтобы чёрный вожак не примчался мстить, — рассудительно покачала головой Лея. — А так продадут нас богатому извращенцу, как грозили. Зато обе живы будем.

Повисла тишина. Грубые доски занозили руки, превратившаяся в лохмотья одежда почти не грела.

— Вита, а у тебя с тем парнем, ну, на праздничной ярмарке, что-то получилось? — Лея смущённо отвела взгляд и потёрла заживающую руку. Вот бы сюда зелье её отца, она бы за пару часов оправилась.

Молчание. Шорох в кустах слева.

Лея прислушалась. Может, Витара уснула? И что за зверь пришёл посмеяться над их заточением? Проклятые ошейники, как люди живут с такими куцыми чувствами!

— Нет, — наконец, отозвалась подруга. — Даже поцеловаться не вышло. Он как меня обнял, так противно стало, ну я и ушла. А у тебя..?

— Тоже нет, — Лея оставила в покое свои раны и постаралась отрешиться от неприятных ощущений. — Правда, я его всё же поцеловала, просто из любопытства, но вышло слишком странно. Ничего такого приятного, как рассказывали адальфины и девочки в деревне.

В кустах недовольно зашуршало.

— То-то от тебя мылом и зубным порошком за сто прыжков несло, — рассмеялась Витара. Лея рыкнула на неё, замахнулась в попытке выпустить когти — и заскулила.

Да что там за беспокойный зверь такой под кустом?

— Ты ничего не чуешь? — Вита приподнялась на локте, тщетно принюхиваясь.

— Только то, что от нас разит, как от помойки, — раздраженно ответила подруга.

Они обе были слишком измучены, чтобы продолжать разговоры, и вскоре заснули.

Грохот замка, пронзительный скрип петель.

— Просыпайтесь, сони! — похожий на лай голос Серого казался частью беспокойного сна.

— Они как кутята, решили до обеда дрыхнуть, — весело отозвался Яков, заслоняя весь проход.

Судя по наглому солнечному лучу, обед давно миновал. Лея села, опираясь на прутья, Вита спросонья неловко дёрнулась и заскулила. Яков тут же оказался рядом. В клетке стало тесно — она явно не была рассчитана на взрослого оборотня-эдельвульфа.