Книга Любовь оборотня, страница 30 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

— Не думай ни о чем, а быстро одевайся.

Я не успел ответить, как ясно послышалось «мяу». Любопытство взяло вверх — я повернулся и замер — на месте Кати стояла огромная, практически черная кошка с аристократической белой манишкой на груди и белыми тапочками на лапах.

* * *

Кто здесь правит

Кошка вызвала у меня, нет, только не страх, это был какой-то первородный ужас. Конечно, не пума, но большущая. И я начал беспомощно крутить головой в поисках Кати. А это животное на мягких лапах подходило все ближе и ближе ко мне. А разве бывают у кошек твердые лапы? И какая чушь лезет мне в голову. А что-то гибкое, упругое и одновременно мягко-ласковое начало обтекать мою штанину, надавливая на мою ногу и издавая уркающий звук. И я решился. Наклонился и, просунув руки под передние лапы, поднял кошку перед собою. И не встретил ни малейшей попытки сопротивления. Она тяжело висела на моих руках, а на меня смотрели круглые красные глаза. А что они выражали, я так и не понял.

Я поставил кошку на пол и осторожно погладил по голове. Под рукой прошло мягкое и теплое туловище, и чуть-чуть шелохнулся пушистый хвост. Увидеть могут только те, кто видит. А зачем видеть? Это второй вопрос. И стоит ли думать в нынешней ситуации?

Кошка выскочила в проход, нетерпеливо мяукнула и я… Пошел за ней. А разве у меня был выбор. Пока мы шли, больше всего я боялся встретиться с быком. Но, к счастью, он не попадался на нашем пути.

Когда мы вышли на настоящий перекресток, кошка остановилась. Мне сразу и дико захотелось домой. А кошка, ну не поворачивается пока язык называть ее Катей, крутилась на месте. А события только разворачивались. Вначале в темноте появились огромные глаза, и прямо перед нами появился постамент, на котором стояла верхняя часть человека — от пояса. Пусть стоит на постаменте, пусть он молчит, главное, глаза те самые, которые спасли нас от быка. Затрудняюсь сказать, хотело ли это существо разговаривать с нами. Но зато мы едва не прыгали от возбуждения. Хотя уверенно могу сказать это только в отношении себя. За кошек я ручаться не могу.

— Кто вы? — не пойму, кто из нас задал этот вопрос.

Существо, которое по чертам лица и внешнему виду можно было, хотя и условно, назвать мужчиной, немного покрутило головой и обратилось скрипучим голосом:

— Я всегда здесь жил, а вот вы как сюда попали? Весь мир строится как единый организм. Любой мир привыкает к единым правилам и устоям. Замените черное на белое, а крепкое на мягкое. И не заметите, как мир начнет разваливаться. Разрушение единой сформированной картины привело к ужасным последствиям. Люди начали забывать легенды, забывать историю, но кто-то должен был заполнить образующийся вакуум. Примитивные мечты заполнили пространство и выдавили все, что было раньше. Пропадут легенды, и город может исчезнуть — не весь, а только та его часть, которая как живое существо питается энергией прошлых поколений. Вот так, мадам.

Наверное, глупо обращаться к кошке «мадам», но выглядит это вполне благородно.

Я сразу обратил внимание, что моя кошка отлично все понимает. Немедленно отнеся ее к разряду мыслящих, я опять произвел ее в Катю. Катя-кошка, напружинив свой хвост, попыталась что-то сказать. Вначале получилось только «мяу» и «мурр». А я попробовал сыграть на человеческих чувствах.