Книга Однажды я стала женой проклятого герцога: Змеиный Король, страница 87 – Вероника Десмонд

Я улыбнулась, даже не злясь на его деспотичные порывы. Если честно теперь они до безумия мне нравились. Все в нем мне до безумия нравилось.

— Это слишком скоро.

— Это слишком долго, — парировал Киллиан, целуя мою ладонь. Правую — ту, что с кольцом. — Зачем ты рвешься на бал?

— Мне нужно узнать… некоторую информацию.

Мужчина выгнул бровь.

— Госпожа Орса, — пояснила я. — Подозреваю, что бесконечные чернила госпожи Орсы показывали ей все, что я когда-либо писала.

— И ты писала что-то важное?

Я улыбнулась.

— Конечно же, нет. Лишь то, что ей можно было знать… В том числе описание всех разновидностей моха Ржавых Болот.

Киллиан усмехнулся, вновь касаясь поцелуем моей руки.

— Коварная моя девочка. И беспощадная. Делай, что пожелаешь. Но я не буду спускать с тебя глаз.

— Ну конечно же, — ответила я сарказмом, не в силах сдержать улыбку. Но та померкла, стоило Киллиану произнести:

— Мне придется танцевать с Патрисией. И твоя сестра до конца вечера будет считать, что она моя невеста.

В голове закрутились образы обнимающихся кронпринца с великолепным белокурым ангелом, и ревность одним горячим жгутом закрутилась у меня в животе.

— До конца вечера? — уточнила я, стараясь отбросить все отвратительные мысли. — Вечером мой отец отдаст вам родовой ключ?

— Да.

Я кивнула.

— Хорошо. Но… почему Ванесса и Патрисия до сих пор живут в Эйтери?

Я боялась задавать этот вопрос. Но не задать его было бы глупо.

— А ты бы согласилась переехать в мой дом? — сощурился Киллиан. Я нахмурилась, мысленно отвечая “нет. — Я предпочел держать их подальше от тебя до того момента, пока все не разрешится.

— А что с ними будет когда все разрешится?

Его ответ прозвучал буднично:

— Они будут мертвы.

Я потеряла дар речи, проваливаясь в омут светло-серых глаз.

Что?..

— Что это значит?

— Это значит, что я убью их.

Я разомкнула губы в резком вдохе и чуть не потянулась назад, чтобы слезть с его колен, но вовремя остановилась.

Мне ведь послышалось?.. Верно?

Киллиан погладил мою щеку и нежно заправил за ухо вьющуюся светло-каштановую прядь.

— Я хочу, чтобы ты знала, Ария: если кто-нибудь тебя обидит, я не буду жалеть никого. Если бы твоя мачеха с сестрой просто тебя не любили, я бы посмотрел на это сквозь пальцы. Но они травили тебя. Они оскорбляли тебя. Из-за них по твоим прекрасным щеках текли слезы. Этого я не забуду. И мне достаточно одного щелчка пальцев, чтобы их сердца перестали биться.

Я не знала, что сказать.

Не знала, как к этому относиться. О боги, он только что сказал, что готов убить двух людей только по причине того, что они меня обидели. Я почувствовала, как в груди начало жечь. Чувство было такое, словно там что-то разрасталось. Мерзкое, болючее, противное…

— Вы ведь шутите, верно?

Киллиан грустно улыбнулся.

— Нет, Ария, я не шучу. И ты боишься меня.

Боялась ли я его? Пожалуй, в данную конкретную секунду — да.

— Вы не вправе судить людей таким образом, — мой голос сел. Я все еще надеялась, что произнесенные им слова являются глупой шуткой — не более. — Каждый должен платить за свои грехи. Но вы не должны плодить свои собственные. Мне все равно на судьбу моей мачехи или судьбу сестры, они никогда не были моей семьей. Мне страшно не за них, мне страшно за вашу душу. Останется ли что-то от вашей души?