Книга Конгруэнт, страница 98 – Вероника Десмонд

И в этот миг я понимаю: буря, которую я пыталась обойти, наконец настигла меня.

Вот оно, искупление.

Грех, за который я должна была заплатить.

— Какого хрена… Не подходи или я выстрелю! – орет Бен.

— Он сделал тебе больно? – равнодушный вопрос бьет меня хуже хлыста.

Я качаю головой и хрипло отвечаю:

— Нет…

— Хорошо.

Чарли вскрикивает. Сначала я не понимаю, что произошло, а затем вижу кусок лезвия, пронзившего мужское горло.

Булькающие предсмертные звуки раздаются в пространстве, как дыхание из ада. Бен поднимает ладонь к окровавленной шее, а затем падает замертво.

Чон делает шаг вперед.

— Подойди ко мне, Шарлотта.

Чарли плачет, обнимая себя руками, ее лицо ужасно бледное.

— Господи, вы оба убийцы! Вы оба убийцы и сумасшедшие!

— Он был плохим человеком. Его смерть ничего не значит. – Он останавливается рядом и протягивает ей руку. – Не бойся. Я обещаю, что отвезу тебя домой.

Она громко всхлипывает. Ее остекленевший взгляд скользит по его большой ладони, и через несколько секунд она доверчиво протягивает свою.

Чон ласково улыбается, как когда-то улыбался мне, и, обхватив пальцами белые щеки, ломает Шарлотте шею.

Ее тело обмякает. Он стоит секунду, глядя на Чарли сверху вниз, и, не моргнув, опускает руку. На лице ни сожаления, ни удовольствия – лишь пустота. Потом он поворачивается ко мне.

Его шаги звучат глухо – размеренные, тяжелые.

Взгляд цепляется за мой, и я чувствую, как лед ползет вверх по позвоночнику, пока он идет, не сводя с меня глаз.

В его мертвом голосе впервые звучат искренние эмоции:

— Ты обещала, Изабелла… – Эта эмоция – боль.– Я доверял тебе. Я показал тебе свою чертову душу, а ты растоптала ее.

Меня трясет, я шагаю назад.

Не смотри на меня. Не касайся меня…

— У тебя нет души. – Я впиваюсь ногтями в ладони, сдерживая рыдания. – Ты – чудовище!

Он замирает. В его глазах вспыхивает что-то темное, почти человеческое, но тут же гаснет.

— Ты говорила, что принадлежишь мне. – Его голос становится тише и ниже. – Ты обещала быть моей. Но каково же было мое удивление, когда я вернулся домой и обнаружил, что тебя там нет, а затем услышал, как в мою дверь ломится полиция.

Я пячусь назад, ботинки цепляются за мокрую траву. Каждая мышца напряжена до предела. Его шаги похожи на удары метронома, измеряющего мое приближающееся наказание.

— Ты думала, что сможешь уйти? Что я позволю тебе предать меня и просто исчезнуть? Разве я не говорил, что у подобной ошибки будут последствия?

Мое дыхание прерывистое, руки дрожат.

Смертельный холод в его взгляде проникает в кости, сжимая бешено бьющееся сердце.

Я слышу только кровь, звенящую в ушах, и собственный пульс. Он сокращает дистанцию, пока не останавливается в шаге от меня.

— Так скажи мне, милая. – В пустых глазах сверкает опасный блеск, как у хищника, поймавшего свою жертву. – Что за последствия?

Ветер поднимает края пальто, и оно колышется вокруг него, словно тень смерти, которая медленно накрывает меня.

Мир сжимается, воздух давит на грудь.

— Ты пришел за мной…

— Зачем?

— Чтобы убить.

Я вижу, как в его руках появляется оружие, и осторожно сжимаю нож, который спрятала в кармане.

— Да, Изабелла, – шепчет он, и его голос звучит как приговор: – Беги.

Я делаю резкий шаг вперед, а затем шепчу, желая сбить его с толку: