Книга Конгруэнт, страница 148 – Вероника Десмонд

В больших карих глазах больше нет вынужденной мольбы.

Только возбуждающая до предела ярость.

— Я думал, мы уже прошли этот этап.

Выражение ее лица темнеет, грудь тяжело вздымается.

— Ты, блядь, не можешь трахать меня, когда я без сознания.

— О, милая, я буду делать с тобой все, что захочу. Особенно когда ты скоро кончишь. – Я мягко улыбаюсь, невесомо проводя кончиками пальцев по ее спине.

Изабелла судорожно вздыхает, прикусывает губу, пытаясь сдержать стон. Член все еще находится внутри, и я наслаждаюсь тем, как крепко она сжимает его, несмотря на пышущий жаром гнев.

— На заметку: убить меня ножом для масла будет довольно сложно.

Давление на мою кожу усиливается. Я не способен чувствовать боль, но все прикосновения и ощущения остаются доступны. Алая кровь стекает по моей шее и пачкает воду с тающей пеной.

— О, я так не думаю… – Ее глаза блестят, когда она повторяет мою интонацию. – Сюрприз! Я заточила все ножи в твоем чертовом доме.

Сжав левой рукой ее бедро и улыбаясь, я делаю глубокое движение и нахожу пальцами ее клитор, начиная выводить круги вокруг плоти.

— Это наш дом, но продолжай, дорогая. Твоя ярость мне по душе. Я счастлив, что она все еще вдыхает в тебя жизнь.

На мгновение Изабелла запрокидывает голову, издавая тихий вскрик и не замечая, как глубоко ее нож вонзается в артерию. Мне плевать, истеку ли я кровью: если она захочет, я сделаю все что угодно.

— Я ненавижу тебя. – Ее голос выдает какую-то боль, глаза наполняются слезами, и я хмурюсь, целуя ее поврежденную ладонь, пока она скользит вверх-вниз, трахая меня в позе наездницы. – Я так сильно тебя ненавижу…

Гнев ползет по мне, как скользкая ядовитая змея, вгрызается острыми опасными клыками и проникает под кожу.

— Где ты получила новый порез? – спрашиваю я со спокойствием, которого не чувствую.

— Какая разница? – Она облизывает губы. – Тебя не волнует ни мое благополучие, ни мои чувства. Ты манипулятивный ублюдок, который хочет лишь контролировать и обладать.

— Ответь мне, Изабелла.

Она вздрагивает от ледяного тона и опускает голову, пряча лицо за волосами. Когда взгляд натыкается на уродливый шрам на моем животе, ее злые слезы текут сильнее.

— Да пошел ты.

— Это пять ударов.

— Нет… – Ее подбородок трясется, и я впервые вижу Изабеллу в таком состоянии. – Мать твою, не делай этого снова…

— Не стану. Если ты скажешь мне, что произошло.

Воздух с шумом входит в ее легкие, она скользит ножом по моей груди, пока не упирается кончиком в тату под самым сердцем, и, сжав зубы, выпаливает:

— Она беременна? – После моего молчания Изабелла повторяет это снова, но уже с болью, которая режет мои внутренности: – Отвечай! Элена действительно беременна?

— Я не знаю.

Ее дрожащие пальцы проводят по волосам.

— Ты не знаешь… Ты, черт побери, не знаешь? Ты спал с ней? По крайней мере в последний год?

— Нет.

Она морщится.

— Я тебе не верю. Ты уже делал это раньше, ты уже врал мне.

— Я не вру тебе, Изабелла.

— Какой же ты подонок!.. Ублюдок… Чертов сукин сын!..

Нож выскальзывает из ее ослабевших рук и со звоном падает на пол. Она бьет меня по груди, плача, крича и пытаясь вырваться. Звук тикающей бомбы в моей голове усиливается, гибкое тело змеи оборачивается вокруг шеи и давит, давит, давит.

Я даю ей немного времени, чтобы выпустить эмоции, а затем сжимаю ее подбородок так, чтобы она посмотрела мне в глаза, и устало произношу: