Книга Конгруэнт, страница 147 – Вероника Десмонд

Боже, она такая вкусная, что я бы мог съесть ее… Целиком.

Между тонких бровей появляется хмурая складка, грудь с розовыми тугими сосками тяжело поднимается и опускается.

Совершенство.

И моя вплоть до каждого дюйма.

Встав и не сводя с нее глаз, я снимаю пальто, затем рубашку, запятнанную кровью, и медленно залезаю к ней в ванну, держа в пальцах карманный ингалятор, который всегда ношу с собой на случай ее приступов астмы.

Холодная вода обжигает кожу. Настроив температуру воды, я удерживаю ее за талию и пересаживаю к себе на бедра, прижимая так, чтобы она не рухнула в воду, затем направляю ингалятор к ее губам.

Тело Изабеллы напряжено, но она тянется ко мне так отчаянно, будто во мне заключен ее единственный вдох. Из меня вырывается стон, когда изящные пальцы скользят вдоль моего напряженного торса.

Запах цветочного шампуня, звук отрывистого дыхания, ощущение ее мягкой кожи по сравнению с моей грубой заставляют меня изнывать от желания оказаться внутри нее.

Изабелла отрывается от ингалятора, ее нежные ладони гладят мою кожу, пока киска трется о мое бедро. Снова. И снова. Ее дыхание тяжелеет, ресницы трепещут.

— Тебе лучше очнуться, милая.

Сжав ее горло, я опускаю руку вниз и сразу ввожу два пальца. Несмотря на то, что вода все еще достаточно холодная, Изабелла остается невероятно разгоряченной и чертовски идеальной.

Розовые острые соски маняще кружат возле моего лица, и я беру один в рот и жестко всасываю, впиваясь зубами.

Изабелла вскрикивает, глубже насаживаясь на мои пальцы.

Под тусклым светом лампы она словно Офелия, тонущая в собственных снах. Каждое ее дыхание будто медленный прилив, и я чувствую, как меня затягивает в бездну ее красоты.

Нет никого на свете, кто был бы прекраснее. Она невероятна. Я хочу владеть ею, держать ее рядом, пока эта безумная одержимость не поглотит меня заживо.

Я отрываюсь от ее груди, и уголки моих губ приподнимаются, когда она жалобно хнычет. Мой маленький дьявол привык к большему – одних пальцев ей теперь недостаточно. Я надеялся, что достаточно глубоко выгравировал свое имя на ее коже, чтобы ни один другой не осмелился его заменить.

Я был изобретателен, выжимая из нее оргазм за оргазмом, потому что каждый ее вздох был моей собственностью, каждым движением я подтверждал: она принадлежит только мне.

Кровь бурлит в венах с невероятной силой.

Мои мысли больше не холодные. Они густые, темные, тянутся к ней, обвиваются вокруг ее горла, ее плеч, ее дыхания. Я представляю это еще до того, как позволяю себе сделать движение.

Чувствуя себя обезумевшим, я вцепляюсь в ее бедра и насаживаю на себя. Она вскрикивает и впивается ногтями в мою спину. По сравнению со мной она такая чертовски крошечная, что мне ничего не стоит сломать ее… такая чертовски идеальная в моих руках.

Откинув голову назад, я прикрываю глаза и стону:

— Ты убиваешь меня, Изабелла.

Она опускается еще на дюйм, и еще – до тех пор, пока мы не сливаемся воедино. На тонкой коже прослеживаются синяки от моих пальцев, и этот вид срывает с меня ограничитель.

Я жадно смотрю, как проникаю в нее, как разрушаю ее.

Это чистое безумие. Я теряю ощущение времени, пока пространство не ломается резким холодом у моей шеи.

Мое тело замирает, наши взгляды встречаются, а затем из моей груди невольно вырывается тихий смех.