Книга Конгруэнт, страница 116 – Вероника Десмонд

— Не-а. Сначала ты скажешь мне, какого черта происходит.

Мое внимание не ускользает от того, как сильно дрожат ее руки и как расширены зрачки. Она до смерти чего-то боится.

Или боится меня.

Несмотря на то, что температура опустилась до пятидесяти градусов по Фаренгейту и моросит легкий дождь, Карла выходит ко мне в одной пижаме и пушистых тапочках. Я хмыкаю.

Зайчики. Мило.

— Я сказала, выметайся. – Дуло пистолета надавливает на мой лоб, я морщусь. – Немедленно. И чтобы я больше никогда не видела тебя у своего дома, Ашборн.

— Ты же знаешь, что я чертовски упрямая? – Мой голос мирный и чрезвычайно спокойный, хотя я едва могу сдерживаться.

— Черт побери, ты меня не слышала? Уходи, или я выстрелю.

— Ты не выстрелишь.

— Я выстрелю! – кричит она.

— Нет. Не выстрелишь. – Я аккуратно убираю пистолет, спокойствие быстро сменяется злостью, и мой темперамент взрывается, как пороховая бочка. – Твой брат сказал, что ты довольна своей жизнью.

Карла низко смеется, снова опираясь на левую ногу сильнее, чем на правую.

— Ты хромаешь? – спрашиваю я резко, но она игнорирует этот вопрос.

— Довольна? Зальцер никогда не видел дальше снова носа, когда дело касалось семьи. Зачем ты пришла, Изабелла?

— Мне нужна твоя помощь.

— Твоя наглость… – Ее глаза сужаются, она шокировано качает головой, – …поражает даже больше, чем немыслимое безрассудство.

Сжав ее локоть, я пытаюсь поймать взгляд Карлы, готовая умолять, если потребуется. Горечь на языке становится такой осязаемой, что меня мутит.

У меня действительно нет другого выхода.

— Журналист, с которым я сотрудничала, пропал. Как и другие. За шесть гребаных лет я перепробовала все, что могла, но он продолжает оставаться безнаказанным. Я даю наводку в газеты – интервью исчезает. Я нанимаю человека – он исчезает. Я сплю с мужчинами… – Мое горло сжимается, но я заставляю себя продолжить: – И они умирают или оказываются покалечены. Психотерапевт убеждает меня в том, что мой разум помутился. Что я брежу. Но мы обе знаем, на что он способен. И если тебе была важна твоя карьера и принципы, ради которых ты вставала по утрам, ты, мать твою, поможешь мне, Карла.

В зеленых глазах вспыхивает странная эмоция, и я не могу ее прочитать или залезть в чужую голову.

И тогда я опускаюсь еще ниже:

— Я умоляю тебя.

Фу. Это было сложнее, чем я думала.

Баркли упирает в меня острый взгляд.

— Как далеко ты готова зайти?

Я знаю, что один из нас должен умереть.

Я видела это во сне.

Мы оба лежим в снегу, и между нами растекается кровь, густая и теплая, оставляя повсюду уродливые пятна.

Что это?

Вещий сон, как у моей матери, предсказавшей ей смерть? Или бред разыгравшегося воображения?

— Я убью его, если потребуется.

— Ты станешь убийцей. Ты навлечешь на себя грех.

— Я уже убийца, и это не смыть никакими хорошими делами. Но я могу убить другого убийцу. В конце концов, Бог постоянно этим занимается.

Заряженный воздух дрожит между нами. Плечи Карлы расслабляются, и я чувствую, как она сдается:

— Что я должна сделать?

Очень хорошо.

Примечание:

Психологическая манипуляция – это скрытое или обманное воздействие одного человека на другого с целью изменения его восприятия, поведения или чувства в интересах самого манипулятора. Манипулятор использует уязвимости и эмоции жертвы, чтобы получить выгоду, власть или контроль. При этом жертва зачастую не осознает, что ею управляют, и действует, исходя из ложных побуждений.