Книга Давай притворимся, страница 61 – Э. Сальвадор

Она послушно покачивает бедрами, двигаясь взад-вперед, а ягодицы при этом дергаются.

— Добавь еще один палец, — приказываю я. Она вводит их так глубоко, как только может, и прижимает ладонь к клитору. Покачивается на ладони, дико извиваясь.

Стоны становятся все более хриплыми, но Анна впивается зубами в нижнюю губу, пытаясь заглушить звуки.

— Ты не хочешь быть громкой, да? — скрежещу я, и Анна качает головой. — Не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал, чем мы здесь занимаемся, — я скольжу ладонью по члену, стискивая зубы, пока Анна продолжает отчаянно насаживаться на пальцы. — Не хочешь признавать, что ты шлюха, готовая на все ради денег. Не хочешь, чтобы стало известно, что я — причина, по которой жадно трахаешь свои пальцы на диване и получаешь от этого неимоверное удовольствие. Как же чертовски легко тебя возбудить. Потребовалось всего лишь снять одежду. Я могу делать с твоим телом все, что посчитаю нужным... нет, с

моим

телом, потому что оно принадлежит мне, верно? Оно, черт возьми, принадлежит мне.

— Заткнись. Это неправда, — говорит она, отворачиваясь и пряча покрасневшее лицо в диване, но я знаю, что это из-за очередного сдерживаемого стона. — Ты не... о, черт, — она опускается на руку и начинает двигаться быстрее. Анна настолько одержима желанием достичь оргазма, что судорожно движет бедрами и трется о руку.

— Не смей кончать.

— Но я уже почти, — она заглушает стоны.

— Я же сказал, не смей кончай, Анна, — вытаскивая руку из штанов, я встаю, хватаю ее за волосы и оттягиваю голову назад. — Не смей не подчиняться. Не смей. Кончать, — отпуская волосы, я обхожу диван и встаю прямо перед ней. Анна тихонько скулит, глядя на меня голодными, ошеломленными глазами. — Я помогу тебе успокоиться, раз так этого хочешь.

Ее тело покрыто блестящим потом, лицо покраснело. В глазах мелькает интрига, но она все еще продолжает работать пальцами внутри себя, медленно и уверенно.

— Как? — она закрывает глаза и прикусывает нижнюю губу.

Я снимаю штаны вместе с трусами, и член оказывается на свободе. Головка блестит, а ствол покрыт темными, вздутыми венами. Анна задыхается, когда хватаю ее за волосы и поднимаю голову, глаза округляются. Она смотрит на член, проводя языком по сухим губам.

— Хватит смотреть, соси, — наклоняя Анну вперед, я хватаю член и шлепаю им по ее щеке. — Открой рот и не переставай двигать рукой, но не смей кончать, — я шлепаю ее по другой щеке, наслаждаясь тем, как предсеменная жидкость покрывает щеки.

Когда ее губы раскрываются, я не теряю ни секунды, чтобы засунуть член глубоко в горячий рот.

— Черт, — стону я, откидывая голову назад. Она немного давится и задыхается, но я не отстраняюсь. — Планировала быть тихой, не хотела, чтобы соседи знали, насколько ты легкодоступна. Пожалуйста. Теперь поработай ртом, Анна. Знаю, в этом ты как нигде хороша. Не разочаруй меня.

Я выскальзываю из ее рта, давая возможность приспособиться. Анна задыхается, зажмуриваясь, но через секунду губы обхватывают член, а щеки втягиваются.

— Посмотри на меня, — я вхожу глубоко, чувствуя заднюю часть ее горла. Анна снова давится, но наконец поднимает взгляд. Слезы наворачиваются на глаза, но она не отстраняется, а жадно вдыхает столько воздуха, сколько может, прежде чем снова начать сосать, вставляя пальцы в себя и вынимая их. — Вот так, именно так. Я знал, что ты будешь хороша, — я опускаю взгляд на сердцевидную попку, представляя себе те же извращенные вещи, что и раньше. Я так сильно этого хочу.