Книга Давай притворимся, страница 32 – Э. Сальвадор

Я прикусываю язык, подавляя желание послать его к черту. Но вместо этого только шире улыбаюсь и хлопаю по груди.

— Она не заинтересована.

— Сама тебе так сказала? — он вызывающе изгибает бровь.

— Я... — запинаюсь я. Какого черта я вообще смею решать за Анну? Может, она была бы не против проявить к нему взаимный интерес. Алекс симпатичный, в целом неплохой парень. Да пошло оно к черту — я привлекательнее и не просто нормальный, я офигенный. — Не говорила, но пришла сюда со мной, так что отойди на хрен в сторону и держись на расстоянии вытянутой руки.

У Марка дергаются уголки губ, а в глазах пляшет насмешливая искорка, но сам он молчит.

Алекс фыркает, коротко усмехаясь, убирает руку и отступает.

— Держаться на расстоянии вытянутой руки, потому что она занята, или потому, что скоро

будет

занята?

Иисус Христос.

— Какая разница?

Алекс хитро прищуривается.

— Понял, значит не занята.

Я даже рта открыть не успеваю, как он разворачивается и уходит.

— Я думал, тебе все равно, если больше никогда с ней не заговоришь? — Марк давится смешком.

— Заткнись, — я сглатываю стон, стараясь не замечать, как раздражение распирает грудь. — Может, и не все равно, но у нас была определенная договоренность.

Он непонимающе смотрит на меня, совершенно не видя проблемы.

— Ну и что? Ты вроде бы упрямый мудак, если ничего не изменилось. Пойди и поговори с ней.

— И что дальше?

Понятия не имею, что дальше. Я никогда не возвращался к девушке, не будучи уверенным, что желание взаимно. Да, момент в «Солт» был прекрасным, и в большей степени потому, что разделил его с Анной, но ведь этого мало, чтобы стать намеком на большее, верно? Или все-таки достаточно?

Сердцебиение снова учащается, а мысли разлетаются в разные стороны. Обычно такого не происходит, но в тот момент, как увидел ее, несмотря на то, что в голове творился полный бардак, я окунулся в состояние необъяснимого счастья. Не могу найти этому объяснение, что странно, ведь знаю Анну всего ничего, но складывается ощущение, словно мы знакомы целую вечность.

Он пожимает плечами.

— Черт его знает, но действуй, иначе кто-то другой займет твое место.

К черту, так и поступлю.

— Увидимся, — бросаю я через плечо.

Я оглядываю ряды, где сидят гости, но ее не замечаю и предполагаю, что Анна пошла платить, — туда и направляюсь. Пока пробираюсь сквозь толпу, человек, принимающий пожертвования, сообщает, что она уже заплатила.

Анна не могла далеко уйти. Наверняка стоит снаружи, ожидая такси. Я предлагал забрать ее, но та сказала, что все под контролем.

Я пробираюсь к выходу, как мама встает прямо на пути.

— Сайлас, дорогой, — она чинно улыбается, но выглядит так же фальшиво, как и все ее лицо. Ладонью проводит по лацканам моего смокинга, разглаживая их. — Нам нужно поговорить.

— Сейчас не могу. Мне нужно идти, — я выдаю ей самую обаятельную улыбку, надеясь, что та не выглядит такой же фальшивой, как весь этот разговор.

Я люблю ее, и знаю, что мама тоже по-своему меня любит, но внешний фасад и вся эта мишура для нее на первом месте. Именно поэтому она поправляет бабочку, улыбаясь так, как должна улыбаться мать.

— Я быстро, — она опускает руку как раз в тот момент, когда папа появляется рядом. — Кто она?

— Она... — я сбиваюсь, цепляясь взглядом за приближающуюся Флоренс.