Книга Сломанный пиксель, страница 64 – Элли Чэндлер

Антон встаёт рядом, молчит секунду дольше обычного, будто собирается с духом перед чем-то важным. Достаёт из кармана куртки маленькую коробочку, открывает крышку — внутри не обычное кольцо, а необычная металлическая конструкция, складывающаяся сложным механизмом. Руки его чуть подрагивают, что удивляет — обычно таким спокойным и собранным во всём.

— Это трансформер, — объясняет он, доставая украшение аккуратно. — Смотри.

Раскладывает конструкцию у меня на глазах — кольцо разворачивается, превращаясь в изящную подвеску с двумя переплетёнными буквами, выгравированными тонкой вязью. Свет заходящего солнца отражается на полированном металле короткой яркой вспышкой, а где-то далеко внизу сигналит машина, обычный городской звук, ничуть не мешающий торжественности момента.

— Наши инициалы, — говорю тихо, разглядывая изделие внимательнее. — Сам придумал такую конструкцию? Никогда не видела ничего подобного раньше, честно говоря.

— Заказывал у ювелира по индивидуальному эскизу, — кивает Антон, взгляд серьёзный, немного взволнованный. — Хотел что-то практичное, символ, работающий и в будни, и в особые моменты жизни. Кольцо для повседневности, подвеска для особых случаев. Рисовал эскиз сам несколько вечеров подряд, пока ювелир окончательно не понял задумку.

Опускается на одно колено прямо здесь, на крыше, среди вентиляционных труб и антенн, а не в ресторане с чужими взглядами вокруг. Бетон под коленом наверняка холодный и шершавый, но по лицу его не заметно ни малейшего дискомфорта, только сосредоточенная нежность. Секунда растягивается, будто время специально замедлило ход, позволяя запомнить каждую деталь момента — свет, тени, выражение его глаз.

— Оксана, выходи за меня замуж, — произносит он серьёзно, но с едва заметной искоркой в глазах. — Только без фотографа Димы, разумеется. Хватит с меня чужих объективов в важные моменты жизни.

Смеюсь неожиданно громко, эхо разносится по пустой крыше, а внутри разливается тёплая, лёгкая волна, вытесняющая последние остатки волнения. Прижимаю ладонь ко рту, пытаясь унять смех, но получается плохо, слёзы радости уже подступают к глазам. Смахиваю их тыльной стороной ладони, стараясь не размазать тушь, хотя сейчас, честно говоря, совершенно не до внешнего вида.

— Да, — отвечаю сразу, без малейшего колебания. — Конечно да, идиот. Спрашивал бы уже давно, не пришлось бы столько ждать.

Антон поднимается, надевает кольцо мне на палец аккуратно, размер идеально подходит, будто вымеряли заранее у ювелира. На самом деле именно так и было — незаметно стащил одно из моих старых колец на пару дней месяц назад, объяснив пропажу банальной невнимательностью, а сам всё это время носил его в кармане, боясь потерять или помять по дороге к ювелиру. Обнимаю его крепко, чувствуя, как сердце колотится радостно, а не тревожно, как случалось прежде в подобные значимые моменты жизни. Вдыхаю знакомый запах его куртки, смешанный с вечерней прохладой, запоминая эту секунду во всех деталях.

Снизу, из открытого окна соседней квартиры или, может быть, из проезжающей машины, доносится знакомая мелодия — та самая песня, негромко игравшая фоном в маленьком ресторанчике на нашем первом настоящем свидании, ставшая с тех пор своеобразным личным гимном отношений. С тех пор она нет-нет да находила нас в самых неожиданных местах — в такси, в чужом магазине, даже на радио во время долгой пробки, будто вселенная периодически напоминала о том тихом вечере, растянувшемся с тех пор на долгие месяцы совместной жизни.