Книга Измена. Ты выжгла мне душу, страница 66 – Мария Мендес

Натянув домашний халат, я тихо прошла на кухню, стараясь не разбудить маму. Мне пришлось потратить немало сил, убеждая её переехать сюда вместе с нами. Она крайне неохотно согласилась, переживая, что будет лишней, и всё ещё предъявляла Руслану то, как он поступил со мной.

Включив кофеварку, я прислонилась к холодной столешнице. Перед глазами снова всплыла сцена с Назаром. Его пьяные глаза, искаженное злобой и обидой лицо, руки, грубо сжимающие мои запястья... Я вздрогнула, от воспоминаний перехватило дыхание. Я специально не отвечала на его сообщения после, хотя их было несколько. Последнее пришло вчера: "Нам нужно поговорить. Я не такой, каким ты меня видела в тот вечер." Мне не хотелось ничего слышать. Я прокручивала в голове все наши разговоры, все наши встречи и не могла понять: как я не заметила эту темную сторону в нем?

— Опять не спится? — тихий голос заставил меня вздрогнуть.

Мама стояла в дверях кухни, кутаясь в свой халат.

— Давид только под утро заснул, — откликнулась я, наливая маме кофе.

Она молча приняла чашку, села за стол и внимательно посмотрела на меня:

— Что-то случилось?

Я пожала плечами.

— Всё то же. Назар снова писал.

Мамино лицо мгновенно потемнело.

— Не отвечай ему. После того, что он натворил... — она покачала головой с отвращением. — Не понимаю, как он еще смеет тебе писать!

— Я и не собираюсь отвечать, — я поморщилась. — Просто странно всё это. Почему я не видела раньше, какой он на самом деле?

— Потому что ты добрая и доверчивая, — мама вздохнула. — А такие, как он, умеют прятать свое настоящее лицо. Я всегда чувствовала, что с ним что-то не так, только не могла понять, что именно.

Я промолчала. Мама никогда особо не любила Назара, хотя старалась скрывать это ради меня. Сейчас она наверняка чувствовала себя оправданной в своей настороженности.

— Только не говори Руслану, — вдруг сказала я. — Не хочу его впутывать. Он и так едва сдержался, чтобы не...

Я не договорила, но мама поняла. В ту ночь Руслан был в ярости. Я никогда не видела его таким — даже во время наших самых серьезных ссор. Он был готов убить Назара голыми руками, я видела это в его глазах. И это... пугало и одновременно странным образом успокаивало.

— Как вообще у вас с ним дела? — осторожно спросила мама.

Я не сразу поняла, кого она имеет в виду, а потом чуть покраснела:

— Ты о Руслане? Ну... нормально. Он ведет себя... иначе.

— В каком смысле иначе?

— Он стал внимательнее. Не давит. Спрашивает, прежде чем что-то сделать. И с Давидом... — я невольно улыбнулась, вспоминая, как Руслан вчера держал сына, с такой нежностью и осторожностью, словно тот был из хрусталя. — Он изменился, мам.

Она задумчиво смотрела на меня, и я поняла, о чем она думает.

— Нет, ничего такого между нами нет, — поспешно сказала я. — Мы просто... сосуществуем. Ради Давида.

— Хм-м, — протянула мама, и в её голосе прозвучало сомнение. — А если бы не ради Давида?

Я отвернулась к окну, чувствуя, как щеки обдает жаром. Конечно, я думала об этом. Каждый раз, когда видела, как Руслан улыбается сыну. Каждый раз, когда случайно встречалась с ним взглядом за ужином. Каждый раз, когда мы случайно соприкасались руками, передавая Давида друг другу.

— Я не знаю, мам, — честно ответила я. — Слишком рано говорить.