Книга Служанка, страница 54 – Злата Тур

Я, как павлин, распустил хвост, веду ее в театр, обращаюсь с ней, как с леди, а она какому-то конюху ночами любовные смс-ки пишет.

Боюсь, слово «заскребло» — не совсем правильное. Укололо, сильно, горячо, больно! Как бык с раздувающимися ноздрями, я зыркнул на нее и получил косвенное подтверждение своим подозрениям.

Она смутилась и быстро спрятала телефон в карман, будто боясь, что я потребую показать. И лишь немного отойдя, продолжила диалог.

— В частную клинику брать ничего не нужно. Там все есть: и пижама, и тапочки, и средства личной гигиены. Кровать с пультом от телевизора. Единственное, что, может, нужно взять — это ноутбук, — бойко отрапортовала она.

— А сумку зачем тогда брать? — все еще пережевывая свою ревность, задаю вопрос по существу.

— Ноутбук положить! Вы врача вызвали? Я пойду встречу. Они не заставляют себя долго ждать, — очевидно, поняв по выражению лица, что я не в духе, она мышкой проскользнула у меня под мышкой и побежала к воротам.

Глава 21

И. действительно. Не прошло и двадцати минут, как супервежливая бригада уже обихаживала отца. Уколы, измерение давления, ласковые успокоительные слова. Мгновенное оформление истории болезни. Словом, не медики, а ангелы. Я помог папеньку облачить в домашний костюм и уложить на жесткие носилки.

— Мне с тобой поехать, пап?

Черт! Никогда не задумывался, что родители могут вдруг стать беспомощными, слабыми, нуждающимися в опеке. И вот недавно с матерью прошелся по ее кругам ада, теперь отец. Сердце сдавило так, что впору просить у эскулапов какую-нибудь таблетку.

Не успел отец ответить, как доктор его опередил.

— Не нужно ехать, сейчас вашему папе поставят лечебную блокаду, и он будет спать. Утром можете приехать.

К моему удовольствию, Никотинка стояла рядом и не раскрывала рта. Было видно, что она напугана и растеряна. Надо отдать должное профессионализму врачей — никто на нее и не взглянул, озадачившись вопросом — что юная леди делает в спальне очень взрослого мужчины и не смеет слова сказать — дочь суетилась бы.

Провожая отца до машины, я думал, что сейчас надерусь, как свинья, потому что эмоции безжалостно хлестали по оголенным нервам.

— Сын, — вырвал меня из моего раздрая Матвей Тимофеевич. Сказал негромко, чтоб не привлекать внимания врачей. — Позаботься о Веронике. Я на тебя могу положиться?

И тут же перевел взгляд на Никотинку, трясущуюся то ли от озноба, то ли от нервов.

— Ника, детка. Слушайся Тимофея.

Я чуть не хрюкнул. Я значит, остаюсь за старшего, а этот хлипкое создание, еще недавно самоуверенно вертевшее своей собакой у меня перед носом, на моем попечении? А он прямо как удочерил ее?!

— С ней все будет в порядке. Не переживай! — заверяю я, а сам представляю уже себя эдакой мачехой для Золушки, которая заставляет сиротку вылизывать полы и ….не только. Похоже, во мне умер филолог: почему- то слова сразу выстраиваются в ряд со всеми значениями, переплетая прямое и переносное. И слово "вылизывать" тут же нарушило драматичность момента. Хорошо, что на улице темно и мимолетное пошловатое выражение лица осталось папенькой незамеченным. От нарисовавшейся картины я почувствовал, что горло сдавил спазм и я не смогу уверенно пожелать ему скорейшего выздоровления. Я прокашлялся, прежде чем заверить в своей лояльности к Веронике.