Книга Служанка, страница 50 – Злата Тур

Но надо отдать ему должное, он не соблазняет нагло. В нем проскальзывает какая-то мальчишеская робость и в то же время взрослая мужская уверенность в своих действиях.

Это ж с ума сойти можно от восторга! Он следил за тем, как я пью! И от это игристые пузырьки словно разбегались по телу, делая его таким податливым и отзывчивым. Тим поцеловал ладошку, а я словно завороженная, безумно хотела отдаться его губам. Словно невидимые тончайшие нити переплетали наши тела, и жесты, движения одного чувственно отзывались в другом. Я хочу взрослых отношений! Хочу быть с Тимом! Господи. Я чуть не сказала это вслух! Это все шампанское!

Звонок. Хорошо или нет? Можно отдышаться и найти в себе силы не упасть в его объятия. А с другой стороны — такой момент может и не повториться. Здесь я как его спутница. А дома — прислуга. Мысли, подогреваемые шампанским, так вскружили мне голову, что я словно потерялась. Спокойно, Агуша! Чему быть, того не миновать.

— Тимофей, спасибо, было вкусно! — мило улыбнулась я, отчаянно сдерживая рвущееся к блаженству сердце. — Пойдемте, а то опять придется перепрыгивать через ноги.

— Ну да. Сейчас я могу спокойно похвастаться своей спутницей. Держись за меня, и покажем образец благопристойности.

Тим сделал такое надменно — снобское лицо, что я невольно опять хихикнула. Вспомнила, как мы резвыми кабанчиками неслись в зал, и мое все существо опять готово было распластаться восторженным блинчиком. С трепетом я воспользовалась предложением и уцепилась за галантно отставленный локоть. С ума сойти! И тут же радость сменилась тревожным трепыханием.

А если он встретит знакомых? Как он меня представит? Моя служанка? Мои — то знакомые меня не узнают, даже если вдруг кто тут среди лета застрял в Москве. К тому же в кругу моих родителей, особенной женской его части, модно лето проводить в Римини. Почему-то Италия им, как медом намазана. Ладно я по делу там. Почти.

— Такое ощущение, что ты знакомых высматриваешь, — беспечно улыбаясь, отвлек меня от мыслей Тим. «Знал бы ты насколько близок к истине», — хотелось буркнуть, но я перевела дух и улыбнулась в ответ.

Накал чувственности немного спал, и мы снова на своих местах. И я уже подумала, что больше ни в какую неоднозначную ситуацию я не вляпаюсь. Ага! Как же! Вляпалась, и почти двумя ногами.

Как только полилась музыка, я перестала замечать все вокруг. Драматизм зашкаливает. Вот сейчас Тоска согласится принести себя в жертву, чтобы спасти жизнь любимого! Но я — то знаю, что эта жертва напрасна! Меня всегда в этот момент начинает трясти, и эмоции должны выплескиваться, иначе меня разорвет на мелкие кусочки! И вот ария Тоски, страстное обращение к любви и музыке и обреченность! «Vissi d’arte, vissi d’amore!Vissi d’arte, vissi d’amore!» И я не замечаю, как вся моя душа раскрывается, слезы текут по щекам, и я начинаю вполголоса подпевать. Выдыхаю. И как только Флория вонзает кинжал в похотливого мерзавца, я понимаю, что уже через чур громко шмыгаю носом. Немного выныриваю из параллельной реальности, лезу в клатч за платком и замираю — Барковский смотрит на меня, как Хома из фильма «Вий» на панночку в гробу.

— Ты что, знаешь итальянский? — градус изумления показывает, что его давно так не удивляли.

«Твою ж мать, Агуша! Штирлиц ты недоделанный!!!» В ответ я снимаю очки, вытираю кулачком слезы, и «Красотка» бросает мне спасательный круг — потом посмотрим — надутый он или нет, но пока нужно замести хвосты, то есть отвлечь внимание.