Книга Черный лебедь, страница 61 – Злата Тур

Не снимая туфель на высоком каблуке, чужая женщина, не обратив на кота никакого внимания, впорхнула в комнату.

Мгновенно оценив выигрышность ситуации, она сбавила шаг и, уже не торопясь, ненавязчиво привлекая к себе взгляд хозяина, подошла к нему.

— Ни-нель, — констатировал факт тот.

— Здравствуй, Глеб! Я присяду?

Женщина, будившая в нем столько раз азарт и страсть, начала медленно, с прямой спиной, будто опускаясь не в кресло, а на мужское достоинство, садиться.

Это делала она безупречно. Нина в совершенстве владела искусством соблазнения. И если она задалась целью произвести эффект, от нее нельзя было оторвать глаз. Даже столовыми приборами она умудрялась пользоваться так, что у наблюдающего за ней возникала необходимость сглотнуть предательский комок.

Ее движения, жесты были такими завораживающими и возбуждающими, что все великие гетеры и гейши, вместе взятые, приняли бы в свои ряды без вступительных экзаменов.

Зацепив взгляд Глеба, она уже не отпускала его, заставляя непроизвольно любоваться собой.

Однако, когда до конца первого акта, а конкретно до контакта с креслом оставалось сантиметров двадцать, она взвизгнула и подскочила, уже не думая о производимом эффекте. Сначала разъяренное шипение, а затем острые когти, вонзившиеся в туго обтянутую алым шелком попу, резко нарушили ее планы.

— Глеб! Что это? — Нина близка была к истерике.

— Нина! Не что, а кто. Это Харитон…, — немного помедлив, словно не решаясь озвучить то, что уже стало непреложным фактом, — мой кот.

Еще вчера он мог сказать — кот Ани. Он суеверно подумал, может как-то сам и повлиял на ход событий. Ведь записал в паспорт Харитона себя. Вот и стал полноправным, единоличным владельцем кота. От этой мысли тоска еще сильней сжала душу. Как некстати сейчас визит Нины! Он же хотел немного прийти в себя, и, как положено, объясниться. А как положено? Прийти с цветами, вином, конфетами, чтобы женщина сначала растаяла, а потом шмяк ее в лужу: «Мы должны расстаться!»? Или в ресторан пригласить, чтоб она полдня в салонах провела, собираясь на свидание — и там ей: «Дело не в тебе, дело во мне..»? Чушь, это просто иезуитская жестокость.

Замешательство нежданной гостьи дало Глебу возможность немного подумать и прийти к выводу, сделанному до него наверно за много веков — нет худа без добра. Нина избавила его от мучительного оттягивания разговора и лихорадочного поиска наименее болезненного варианта.

Ошеломленная неожиданным нападением кресла, Нина не сразу поняла смысл сказанного — настолько это не вязалось со стилем жизни Штольцева и полным отсутствием у него любви к домашним животным.

— Твой …кот? — недоверчиво переспросила она.

— Мой кот, — развеял ее сомнения мужчина.

— Ну, знаешь ли, тогда держал бы его на привязи! Или ты специально научил его на людей бросаться? — оторопь прошла, и Нина начала заводиться.

— Нина, он на тебя не бросался — ты же чуть на него не села! И тем более, это его кресло, — успокаивающе произнес Глеб.

— Его кресло?! Ах, вот как! Значит, у этого облезлого уродца в твоем доме есть собственное кресло, а у меня нет?! И как это понимать — ты за месяц не соизволил позвонить?! Позвонила тебе я сама, и что услышала? «Приеду, поговорим!» Ты приехал, и что? Глеб, неужели я заслужила такое отношение?! — ее ноздри возмущенно раздувались, в темных глазах, казалось, мелькал огонь. В гневе она топнула ногой и приготовилась к сказанному присовокупить стенания о лучших годах, потраченных на этого черствого мужчину. Однако, натолкнувшись на взгляд Глеба, в котором явно отсутствовало желание продолжать диалог в заданном формате, она осеклась. Терзавшие ее подозрения обрели четкие контуры, и она сбавила обороты.