Книга Черный лебедь, страница 127 – Злата Тур

Вспомнились монахи, которые истязали себя веригами или еще чем — теперь он понял в полной мере, каково оно — испытывать угрызения совести.

Спровадив продавщиц, он абстрагировался и попытался почувствовать, что согреет душу Ани. Минуту он стоял, как вкопанный, и увидел — розовые розы. Кому-то может показаться и тривиальным, но это оно. Розовый — это тот же красный, только приглушенный, неброский. Такой же, как и его девочка. Страсть, но чистая, нежная, чарующая.

Купив огромный букет, он на всех парусах помчался домой.

Анна встретила его любящей, щемящее — трогательной улыбкой. Потянулась к губам с поцелуем. Глеб одной рукой охватил ее затылок и пристально посмотрел ей в глаза, из которых не успели еще испариться росинки слез.

— Я люблю тебя безумно, моя женщина! Прости, но тебе достался настоящий чурбан, бесчувственный и невнимательный. Обещаю исправиться. Вот!

И как фокусник, протянул розовое облако, не очень удачно прятавшееся у него за спиной.

Радостное изумление, на миг вспыхнувшее в ее глазах, еще больше перца насыпало на его душевную рану.

— Девочка моя! Почему ты мне не сказала, что я стал еще счастливее, чем вообще не может быть! Ань, ну я старый волк, не понял сразу, не заметил, что ты стала не такая. Ты не представляешь, как я рад!

«Ну-да! Ну да! Пока живот не вырос у нее. Может, и не заметил бы!» — опять стыд горячей волной окатил его.

Но чем выше Штольцев взлетал под облака от радости, тем Анне трудней было сдержать слезы. И последнее «как я рад» уже стало последней каплей.

Мокрые дорожки заблестели на ее щеках, и она, уткнувшись лицом в грудь Глеба, вдыхая его родной запах, уже не имея сил сдерживаться, просто разрыдалась.

Ничего не понимая, мужчина ошарашено смотрел на нее. Не сильно разбираясь в эмоциях, он все же понял, что это отнюдь не слезы радости.

— Девочка моя! Давай поговорим! И раз и навсегда выбросим твои страхи. Чего ты боишься? — с этими словами он увлек ее на кресло, уже ставшее, как он сейчас понял, местом зарождения маленького Глебовича или Глебовны.

Усадив Анну на колени, он принялся губами ловить слезинки и успокаивающе гладить по волосам.

Девушка вскинула взгляд, обжегший всю душу мужчины своей безысходностью.

— Я люблю тебя! Мой единственный мужчина! И это навсегда! Но я не хочу, чтобы ты страдал. Папа рано умер — его сердце не выдержало мучений. Моя мать — сумасшедшая! Она сошла с ума после родов! И бабка моя сошла с ума после родов! Понимаешь, что ждет меня!!! Глеб! — Анна сорвалась на крик….

Внутри у Штольцева все словно покрылось льдом. Это, действительно, ставило все на свои места. Никогда не любивший ее Кирилл не хотел иметь детей, поэтому она и собиралась за него замуж. Мать, которая никак не могла поддержать Анну ни советом, ни добрым словом. Отец, рано умерший.

— Девочка моя. Не бывает безвыходных ситуаций. В конце концов, ты меня уже давно должна была свести с ума. И ничего! Как видишь — жив и уже почти здоров.

Анна подняла на него свои огромные, переполненные болью глаза.

— Я не вижу ничего смешного в том, что я сказала, — еле выдавила она из себя.

— А я и не думал смеяться. Аня! У нас Варвара — почти светило неврологии и психиатры у нее знакомые. Ну, подумаешь, будешь у меня чуть-чуть с чудинкой. Я уверен, твоя мама просто не было готова к такому повороту, поэтому для нее это был шок. Родная моя, расскажи мне все, и мы будем знать, какие принять меры. Кто предупрежден — тот вооружен. Я от тебя никогда не откажусь, и наш малыш будет расти в нормальной семье. И твое состояние здоровья не помешает нам любить тебя и, надеюсь, тебе нас, — Глеб нежно прижал к себе свою половинку и поцеловал в макушку. Затем хотел было подхватить ее на руки, но тут же охнул и скривился от боли.