Книга Черный лебедь, страница 124 – Злата Тур

— Ты меня не бросишь? — помимо воли вырвался у него вопрос. — Ты меня приручила, как дикого зверя, который теперь потерял все навыки вольной жизни.

— Я боюсь принести тебе несчастье, — Анне тяжело дались слова. — Женщины в нашем роду делают несчастными своих мужчин.

— Что за чушь, девочка моя! Ты мое счастье! И я не хочу слышать никакой ерунды насчет семейных проклятий. Забудь, как страшный сон. Я не смогу тебя разлюбить. Это невозможно в принципе. Как невозможно разучиться дышать.

Они ступили на тонкий лед. Пока можно отодвинуть решение проблемы. Утро вечера мудренее. Но и тянуть с этим долго нельзя.

Жизнь в молодой, хоть и не зарегистрированной в актах гражданского состояния, семье бурлила.

Анна загорелась идеей открыть частную балетную школу, благо опыт у нее был достаточным. А учить детей танцевать ей всегда хотелось. И теперь у нее имелись достаточные средства. Как бы то ни было, нет худа без добра. Страшные дни, проведенные ею в нищенском обличье, а Глебом в застенке, принесли очень весомый бонус — она теперь могла распоряжаться своим наследством, как угодно. Кириллу грозил большой тюремный срок за его злодеяния. И в качестве мужа рассматриваться уже не мог. В завещании указано, что пункт о замужестве теряет силу только в случае смерти жениха или в обнаружении фактов недостойного поведения. Бедный папа. Он даже представить не мог, насколько недостойным оно может оказаться!

Осталось слетать в Италию (конечно, с Глебом! Без него она теперь и шагу не ступит) уладить формальности, проведать маму. Но пока любимый мужчина не в лучшей форме, нужно заняться подготовкой к открытию собственного дела — оформить пакет документов, подобрать персонал, найти помещение. И она с энтузиазмом окунулась в эти хлопоты, успевая накормить свою семью — Харитон тоже входил в нее — и поноситься по Москве, посидеть в интернете, отвечать на звонки.

Штольцев, нацепив бандаж, как бронежилет, тоже погрузился в работу, пропадая там целыми днями. Однажды он нарушил устоявшийся график и пришел к обеду.

Анна сидела за компьютером, когда услышала звук открываемой двери.

Родной голос.

— Проходи, не стесняйся. Теперь будешь жить здесь!

Харитон, сидевший у девушки на коленях, настороженно повел ушами. Не любил он сюрпризов. И кого это еще хозяин в дом притащил? Не пса ли какого-нибудь приблудного? Недовольно фыркнув, он пошел разбираться в прихожую.

Анна последовала за ним.

— Гриня! — Ахнула она. Хотела было полезть с объятиями, но вспомнила, что парнишка к ним не приучен. Ограничившись поглаживанием по голове и ласковой улыбкой, скомандовала:

— Сейчас в ванну, потом я тебе дам что — нибудь одеться, покормлю тебя, а Глеб Платоныч съездит в магазин за новой одеждой.

Гриня молча подчинился, но по его испуганному лицу было видно, что он отказывается верить в происходящее. Запах еды с кухни, чистая квартира, даже сортир приятно пахнет. И Анька живая, добрая, красивая. Он боялся, что все это в один миг растворится. Ведь с той помойки, где он жил, можно было уйти только вперед ногами.

Однако, сколько он ни щипал себя, прекрасная действительность не исчезала, а, наоборот, приобретала все более осязаемые якоря.

Несколько дней он обвыкался, пытался помочь Анне в домашних делах, чем вызывал неизменное умиление с ее стороны и одобрение со стороны Штольцева.