Онлайн книга «Черный лебедь»
|
Мысли об Анне давали возможность держаться. От голода и побоев кружилась голова. Силы таяли. Без сознания не хочется валяться, как мешок опилок. Не хочется. Совсем не хочется. Но силы духа не хватало, чтобы сознание временами не уплывало. Провалился. Или все-таки уже умер? Разговаривать с ним некому… — Ээээй! Слышь! Ты живой? — Глеб почувствовал, что кто-то тянет его за руку. С трудом открыл глаза. Мальчишка. Точно умер. А то, что ангел чумазый, так ничего удивительного — умер чуть не на помойке, значит и ангел такой. — Ты, что ль Анькин хахаль? — речь ангела была очень далека от эталонной речи служителей небес. Штольцев понял, что с реальностью поссорился однозначно. Однако этот херувим из трущоб был наверняка лучшим учеником Пантелеймона Целителя. Ибо точно умел воскрешать. — Анька твоя — зачетная телочка. Я б ей вдул! — подняв вверх большой палец, с важной миной произнес он. В другой ситуации такие слова затолкались бы сразу же в глотку или еще куда, но видно было, что в устах мальца эта похабщина расценивалась как высшая похвала. Непроизвольно Глеб захохотал, однако тут же закашлялся и согнулся от боли. Наверно, сломаны ребра. — Так Анькин или нет? А то мне вписываться за ненужного чувака не в кайф. — Тебя кто такому научил? — Штольцев не мог в себя прийти. Смех пронзал все внутренности рвущей болью, но сдержаться тоже не было никакой возможности. — Давай по-человечески говорить, а то ты меня доконаешь, — едва ли не смахивая слезу, простонал он. — Да точняк Анькин. Не фраер, — продолжал мальчишка, не имея в лексиконе приемлемых аналогов для выражения своих мыслей. — Кароч, Аньку заставили бомбить на вокзале, она согласилась, лишь бы тебя не пришили. Она сказала: «Подойди к любому мусору и побазарь, чтоб нашли Рогозина и заставили искать его кореша. Потому что расписаться на заборе самому не светит» А я подставляться не хочу. Не лох. А то меня сразу в приемник загребут, не отмажешься тогда. Я вот тебя нашел. Чо будем делать? — Для начала найди какой-нибудь гвоздь. Видишь, браслет не пускает расписаться на заборе. — Так у меня писало есть. На! — и парнишка протянул свое сокровище — складной ножик. Штольцев стремительно набирал очки в его глазах. Мужчина ловко расправился с наручником, надежно удерживавшем его возле стены, чем автоматически вознесся в ранг наивысших авторитетов. Гриня (а это был именно он) с затаенной грустью посмотрел на него и мечтательно подумал: «Вот бы его можно было называть «Батя». Однако, чтобы это произошло, нужно было, чтоб он отсюда унес подальше ноги. Хотя, кажется, его ноги далеко не унесут. — Пошли, там есть лаз! — сдержанно сказал он, чтоб его не заподозрили в слюнявых мыслях. Глеб, опираясь о стену, превозмогая боль, поднялся и, еле переставляя ноги, последовал за мальчишкой. Примечания. бомбить на вокзале — просить милостыню. расписаться на заборе — совершить побег писало — нож вписываться за кого-то — помогать, заступаться * * * * * Получив приказ, наемники Кирилла, лысый и компания, прыгнув в машину, поспешили к пленнику. Врожденное или приобретенное чувство ненависти к «белой кости», к коей они безошибочно причислили Штольцева, получило возможность удовлетвориться. Как сказал Гриня, Глеб не фраер, а настоящий мужчина. Избивая его, братки надеялись услышать скулеж, мольбу о пощаде, увидеть страх в глазах. Однако их ждало разочарование. Но тогда приказ был — держать живым. Сейчас же, словно акулы, почуявшие кровь, они надеялись сломить этого гордеца, с презрением смотревшего на них. Поэтому планировали не просто пристрелить, а изрядно поиздеваться. |