Книга Черный лебедь, страница 111 – Злата Тур

Подъехав к дому Штольцева, Кирилл не стал въезжать во двор, остановившись неподалеку от арки.

— Сидеть и не отсвечивать. Смотри. Вот набираю — «Кончить!», и если ты глупо себя поведешь, тут же отправлю. Сама понимаешь — моментом твоего настырного ухажера и упакуют в полиэтиленовый пакет. Тебе ребята показывали, как от трупа можно избавиться? А можно и живьем! Или мусоросборочная машина его проглотит. Как вариант. Не видела, как работает? Пресс в несколько атмосфер сплющит его в трафарет. Ну, продолжать?

— Замолчи! Я тебе отдаю все. Дай мне возможность жить своей жизнью. Не будь уродом, — Анна сумела взять себя в руки, и теперь презрительная холодность сквозила в каждом ее слове. — И прекрати меня запугивать. Если ты убьешь Глеба, то от меня никаким способом денег не получишь. Я просто не уеду из России. А тебя мафиози и здесь найдут и в той же мусороуборочной машине похоронят!

Кирилл недовольно хмыкнул, но с очевидными вещами спорить не стал, и чтобы скрыть раздражение от правоты Анны, деловито спросил:

— Где твои документы?

— А ты что, Копперфилд? Как ты собираешься войти в квартиру? — Анна окатила его ледяным взглядом.

— Я круче Копперфилда. Могу ключом открыть. Ребята его прихватили, когда тебя забирали. Так где документы? — требовательно переспросил он.

— В портфеле у Глеба, — девушка опустила глаза, чтобы скрыть злорадство, сверкнувшее в них при мысли, что эту сволочь тоже можно позлить.

— Ты врешь! Не было их в портфеле! — сказал он и прикусил язык. Остатки самоуважения мелкими кактусовыми колючками впивались в душу, напоминая, что подлость — она везде подлость. Одно дело проворачивать миллионные махинации и быть уважаемым бизнесменом, другое — шариться по чужим сумкам. Он за свою жизнь совершил немало неприглядных поступков. Но всегда так, чтобы не потерять лицо. Он мечтал стать респектабельным, достойным синьором. Сейчас же жизнь вынудила сбросить маску, и от этого ему стало мерзко.

— А тебе напомнить, что мне пришлось пережить, прежде чем я стала нищенкой? Тебе перечислить все унижения, которые мне пришлось пережить? И ты до сих пор не спросил, кто меня кулаком по лицу ударил? И что ты думаешь, в таком состоянии я способна была думать о документах?

Он, конечно, знал, что Анна — цветочек с характером. Но после того, что с ней случилось, она должна была сломаться. Однако что — то он не так рассчитал. Не оборачиваясь, он нажал кнопку сигнализации, заблокировав дверь, и направился во двор.

Войдя в холостяцкую квартиру врага, он презрительно огляделся. Обычное, совковое, можно так сказать жилище. Чем же он так зацепил Анну, владелец сей роскоши? Но раздумывать был некогда. Кухня, ванная, прихожая — это уж экзотика. Сначала более традиционные места хранения доков. Спальня, чемодан с ее вещами. Сумочка. Где они?

Встроенный шкаф был раскрыт, вещи сиротливо валялись на полу, сигнализируя о том, что хозяйка попала в беду. Не успел он толком осмотреться, как слух уловил щелчок открываемого замка.

Мгновенно среагировав, Кирилл втиснулся в шкаф и потихоньку потянул за собой дверцу.

Послышались тяжелые шаги, свидетельствующие о внушительной комплекции нежданного посетителя. Он видимо пришел без какой-то конкретной цели, потому что просто постоял в прихожей, затем рассеянно прошелся по залу. Кирилл перевел дух. Просто пришел. Ничего не ищет. Возможно, надеялся застать хозяина. Хотя радоваться было рано!