Книга Двойные неприятности для бывшего, страница 50 – Катя Озерова

Рядом с горкой застаю Алю, внимательно наблюдающую за сыновьями. Чувствую, как дрожит она под одеждой.

— Вот и я, — обнимаю ее за талию и прижимаю к себе. Зарываюсь лицом в ее волосы и с наслаждением вдыхаю.

— А где твой отец?

— Уехал.

— Вот как… Что он хотел?

— Забрать меня в Москву, как отбившегося от рук сыночка. Но не вышло. И он лишил меня наследства.

— О боже! — Аля поднимает на меня ошарашенный взгляд. — Сочувствую.

— Я не сильно переживаю, но теперь тебе придется решить. Готова ли ты быть со мной, если я больше не богат?

— Мне все равно, — Аля разворачивается и обнимает меня. — Я в тебя влюбилась не за деньги.

— Насколько не богат? — к нам подходит Мишка, губы поджаты. — Вообще-вообще?

— Кхм… на частном самолете теперь не полетаем. Но в первый класс билеты куплю.

— Да ерунда этот частный самолет! — Арсений тянет Мишку обратно на горку. — Скучно там! Не то что в большом самолете: все кричат, бегают, можно тусоваться с другими детьми.

— А я бы хотел на частном полетать, — бурчит Миша. — Я в кино такие только видел.

— Как-нибудь организую, так уж и быть, — подбадриваю Мишку.

— Ну, ты уж постарайся, — фыркает он.

— Все не так плохо, — заглядываю в глаза Але. — У меня достаточно своих денег. Но все равно неприятно осознавать, что ценят только за то, что ты делаешь, а совсем не за то, кто ты есть.

— Пусть не ценит, — Аля пожимает плечами, — а мы будем ценить. И любить, — она встает на цыпочки и целует меня в уголок губ.

— Пойдешь со мной на свидание? Я тебя у Мишки отпрошу.

— Да идите, господи… — Мишка закатывает глаза.

— А вы катайтесь и не подслушивайте, — усмехаюсь, глядя на сыновей, которые делают вид, что копошатся в снегу, а на самом деле уши греют.

— Сейчас, — Арсений оглядывается. — А дед точно не вернется?

— Не-а, — пока сын зазевался, забираю у него санки на веревочке. — Ну раз никто не катается, тогда я вашу маму прокачу.

— Ну нет, Тимур, ну ты что! — она хохочет, только поздно. Тащу ее на горку под одобрительный визг сыновей.

— Давай, пап!

— Давай!

— Аль, поехали, — чмокаю ее в губы и шепчу, — я на таком агрегате не катался ни разу. А вдруг я не с той стороны сяду? Пацаны меня потом до конца жизни подкалывать будут.

— Так и быть, спасу тебя от позора, — она обходит меня и ловко карабкается на гору. Круглая попка мелькает перед моими глазами, дезориентируя. Естественно, я спотыкаюсь и падаю в снег.

— Пап, ну… — в один голос тянут сыновья разочарованно.

— Это была случайность, — поднимаюсь из сугроба и лезу на горку за Алькой. Детства у меня не было, зато теперь появился шанс прожить его хотя бы с собственными сыновьями и распробовать на вкус.

Полгода спустя

Бероев позвал меня замуж практически сразу. Все как положено — он стал на одно колено, протянул кольцо, рядом были наши сыновья. Против этой тройной атаки у меня не оставалось ни единого шанса.

Саму свадьбу решили отпраздновать летом. Тимур был искренне уверен, что родители проигнорируют это событие, но они решили не просто приехать, а привезти всю семью, еще и друзей захватить.

Я слышала, как Ринат Лаврович бурчал сыну по телефону:

— Если у тебя нет денег, чтобы позвать всех, как положено, то мы с матерью можем оплатить.

— Хватит у меня денег, — проскрипел Тимур, — только у нас тут комары, репелленты берите с собой, — и повесил трубку. А я потом весь вечер его ромашковым чаем отпаивала: