Книга Двойные неприятности для бывшего, страница 47 – Катя Озерова

— Вот как...

— Да. Отец перебесится и смирится с этим.

Именно так и будет. Я уже взрослый мальчик, хватит.

У меня целых два сына и возможность вернуть женщину, которую я любил и люблю. Меня из Серебряного бора и с группой захвата никто не вытащит.

Аля

Тимура словно подменили. Он поставил телефон на беззвучный режим и все внимание начал уделять мне и сыновьям.

Это было так непривычно и в то же время так приятно! Я чувствовала, что мы для него не развлечение на пять минуточек между делами, а он действительно интересуется всем, что с нами происходит.

У меня в спальне организовалась целая оранжерея из цветов. Тимур не скупился на живые. А Арсений смастерил для меня букет из бумажных цветов — цветики-семицветики, чтобы загадывать желания, ромашки, васильки и даже розы. А с каким видом он его дарил — не передать!

Маленький, ранимый, с раненой душой ребенок, который растет без мамы. Тимур очень корректно у меня поинтересовался, не напрягает ли меня его сын. Все же его родила женщина, на которой он женился сразу после нашего расставания:

— Это была ненужная нам обоим свадьба, — вечером Тимур разжег для нас камин, и мы решили посидеть у него, когда сыновья наконец уснули в детской. — Я как полный идиот самоутверждался после твоего ухода. А Карина просто вышла за того, на кого указали родители. Я не горжусь собой, Аля. И понимаю, что с моей стороны очень эгоистично просить тебя не только простить меня, но и принять ребенка, который тебе, скорее всего, не….

— Стоп, — я прикладываю ладонь к его губам, — у тебя прекрасный сын. Я безумно злилась на тебя, но Арсений явно тут ни при чем.

— Он хочет, чтобы ты была его мамой, говорю как есть, — Тимур тяжело вздыхает. — Арсению шесть, и ему кажется, что все просто. Мише папа, ему мама. Но я, конечно, не могу настаивать. — Тимур сплетает наши руки в замок, смотрит на них задумчиво. — Я так жалею, что не стал искать тебя, Аля…

— А я жалею, что не сказала о беременности, — нервно усмехаюсь, — вдруг ты бы не стал злиться, вдруг ты бы стал больше бывать дома, когда узнал о малыше.

Тимур тянет меня к себе, и я затихаю у него на груди. У нас впереди очень длинный путь, но главное, у нас получается разговаривать и слышать друг друга, а это много значит.

Скрываться от окружающих стало совершенно бессмысленно. Сыновья поправились и вырвались гуляли на улицу. Мы с Тимуром вместе с ними. Он то за руку меня возьмет, то приобнимет, то украдкой поцелует в щеку. В ресторан нас всех водит и очень красиво ухаживает. Сплетни, конечно, расползлись, но никто не стал осуждать.

Мишка пока привыкает, присматривается. Отцом Тимура не зовет, но тот и не настаивает. Зато Арсения зовет братом, как и Арсений его. Тут у мальчишек полное совпадение и идиллия. Они очень разные, но дополняют друг друга и уравновешивают. И напропалую вьют из отца веревки.

Бероев с ними в снежки играет, и Lego собирает, и котенка к ветеринару свозил вместе с сыновьями. Он активно вживается в роль достойного отца. И я уже думала, что у нас все пройдет гладко, как «Серебряный Бор» навестил тот, кого здесь видеть никто не хотел.

К нам пожаловал сам Ринат Лаврович Бероев. Приехал он не один, а с несколькими машинами сопровождения. Вышел из машины неспешно, брезгливо осмотрелся по сторонам. Меня от выражения его лица тут же передернуло — вспомнилось, как когда-то он так же смотрел на меня.