Книга Секретный ингредиент Маргариты, страница 166 – Лия Джей

Отодвигаю на край стола тарелку с хлопьями и принимаюсь за конспекты. Табло в нижнем углу ноутбука показывает, что я только на пятидесятой странице из четырехсот с лишним. И черт же меня дернул взять дополнительное задание по лингвострановедению! Сдала бы одну презентацию, как все, и не мучилась бы теперь. Но Кристен-Принстон слезно попросила нашу группу поучаствовать в конференции, которую она организует на следующей недели, и я не смогла отказать.

Темой своего доклада выбрала влияние творчества Байрона на Пушкина. Думала, ограничусь сравнением пары их произведений, но заботливая Кристен скинула мне огроменную книгу Жирмунского с подробным анализом чуть ли не каждой строчки «восточных» поэм. Так называют произведения Байрона об экзотических восточных странах. Главный герой там, как правило, загадочный романтик с темным прошлым и восхитительными черными кудрями. В «Корсаре», например, одной из этих поэм, герой очаровывает туземку, она признается ему в любви, но получает отказ. В пламенном монологе красавчик говорит ей, что на родине его ждет другая девушка. Смело, с учетом того, что он сидит в плену, а туземка — единственный человек, который может помочь ему выбраться. У бедняжки наверняка сердце кровью обливается.

Но лучше услышать правду, чем страдать от крошечного осколка надежды, прячущегося где-то в груди и не дающего нормально дышать.

Как жаль, что не все способны быть такими же смелыми, как герои Байрона, да, Воронцов?

Хлопок. Я вздрагиваю. Это дверь закрылась от сквозняка. Поднявшись из-за стола, я открываю ее и подставляю тапку. Только вернувшись к рабочему месту, вспоминаю, что живу одна, а значит никто не будет ругать меня за закрытую дверь, как это делал отец. Никто не будет кривить рот в противной ухмылке, когда я скажу, что не получила грамоту первой активистки класса, потому что поучаствовала только в пяти конкурсах из шести. Никто не отчитает меня за то, что я не взвалила на свои плечи все проекты, которые мне предлагали преподаватели в вузе. И даже если я не напишу статью для конференции Кристины Николаевны, никто не лишит меня интернета за «недостаточное рвение» к учебе.

Я давно живу отдельно. С чего мне бояться отца и соблюдать правила, которые он годами вбивал мне в голову?

Буквально. Он давал мне подзатыльники дневником, если видел ошибку в моей тетради. Одну дурацкую пропущенную запятую или «о» с кривым хвостиком, которую учительница приняла за «а». Я до жути боялась показывать ему четверки за домашнюю работу, ведь у меня была «уйма времени», чтобы проверить все свои «каракули» и исправить те места, где я «отключила мозг». Если отец все же находил четверку, я лишалась сладкого на несколько дней.

Но однажды в восьмом классе мне влепили три за диктант. После уроков я позвонила маме, чтобы она рассказала отцу. Я боялась представить, что будет, если он узнает оценку при мне, открыв электронный дневник. Полдня я слонялась по городу. В квартиру зашла на подкосившихся от страха ногах. После недолгого разговора отец затащил меня за волосы в ванну и облил ледяной водой. Я ударилась коленкой о бортик, но ревела не от боли, а от обиды. «Я столько в тебя вкладываю! Хилый тройбан — все, на что ты способна?» — орал отец мне в самое ухо.