Книга Секретный ингредиент Маргариты, страница 119 – Лия Джей

Но надеюсь, он туда не пойдет. Прятать его очаровательные кудряшки под колпаком — кощунство высшей степени. Пусть лучше мне дома готовит.

Представить, что мы с Воронцовым живем вместе, каждое утро просыпаемся в одной постели и завтракаем на одной кухне, в этот момент оказывается проще простого. Ведь Паша ведет себя так, будто все это — уже правда. Задает мне будничные вопросы про учебу, зачитывает мемы из Telegram и делится планами на день. После пар поедет в спортзал, потом в продуктовый, к приходу отца приготовит лазанью, а вечером они вдвоем будут играть в Xbox и обсуждать последние новости. Надеюсь, я в список этих новостей не вхожу.

Разговорившись, мы забываем о времени. Паша предлагает поехать ко второй паре. Я долго протестую, но в итоге сдаюсь, когда он подкладывает мне на тарелку еще одну вафлю. Да простит меня Нелли Олеговна, но ради ее фонетки от этого блаженства я отказываться не намерена. Стоит мне доесть последний кусочек, как Паша заботливо забирает у меня тарелку.

— Давай я помою, — пытаюсь ее выхватить.

Не то чтобы я горю желанием побыть хозяюшкой, но для приличия стоит предложить.

— У нас посудомойка.

Когда мы с мамой предлагали отцу купить посудомойку, он обычно шутил, что у нас уже есть две. Я закатывала глаза, мама качала головой, но на этом наш протест заканчивался. Одна из нас становилась намывать тарелки, другая принималась убирать со стола смятые салфетки и обглоданные кости. Отец в лучшем случае чмокал жену в щеку и на правах вожака стаи вальяжным шагом удалялся в кабинет.

Поэтому теперь мне крайне странно видеть, как Паша аккуратно расставляет по полкам чистые тарелки, вытащенные из посудомойки, загружает туда грязные, убирает в холодильник молоко и выключает свет над плитой. Я слежу за ним, оперевшись копчиком о стол. Думаю о том, что лучше бы на Воронцовом не было этой бежевой футболки, удачно оттеняющей цвет волос, но скрывающей статные изгибы тела. Хочется подойти и обнять его сзади, как я это делала с Антоном, натянуть футболку на спине и увидеть рельеф мышц. А еще лучше просто снять ее, ласково провести языком по ложбинке между лопатками, а затем резко укусить за плечо.

Видимо, в моих глазах заплясали игривые огоньки, потому что, стоит Паше обернуться, как его губы растягиваются в улыбке. Воронцов медленно приближается и упирается ладонями в столешницу по обе стороны от меня.

— Больше никаких фиктивных отношений?

Он вопросительно вскидывает бровь. Разум шепчет: мне стоит уточнить, что он имеет в виду. Никаких фиктивных, только настоящие? Или он больше не хочет вообще никаких отношений со мной? Срок договора истек, мы друг другу чужие люди, расходимся?

Нет, это не может быть второе. Иначе бы Паша не смотрел на меня так. Так нежно и страстно одновременно. Так, будто действительно любит.

Я делаю глубокий вдох и ныряю в глубину его глаз. Белые стены растекаются волнами. Они бьют мне в виски, кончики пальцев и особенно сильно в грудную клетку. Приносят с дальних берегов запах пряностей и шоколада. От него кружится голова, и чтобы не потерять равновесия, я хватаюсь рукой за плечо Воронцова. Скольжу пальцами вверх по шее, касаюсь его мягких кудрей. Чувствую, как его руки обхватывает меня за талию, подсаживают на стол. Паша облизывает потрескавшиеся губы, а затем целует меня, дразняще трепетно. Отстраняется, и я обиженно выдыхаю.