Книга Секретный ингредиент Маргариты, страница 111 – Лия Джей

А затем находит языком клиттер. Я резко вдыхаю и следующие две минуты отчаянно кусаю губы, боясь испустить стон. Только негромкие вздохи.

— Тебе не нравится?

Он ловит мой затуманенный взгляд. Должна признать «Воронцов между моих ног» — прекрасная картина.

— Нравится, просто… Вдруг услышат?

— Не услышат. Там музыка.

Он прав. На первом этаже действительно играет музыка, но мне кажется, недостаточно громко.

— Марго, расслабься. Здесь только ты и я. Больше никого. Хоть раз не думай о мнении окружающих. Просто сделай то, что хочешь сама. Чего ты хочешь, Марго?

Я? Я хочу чертова секса!

Заставляю Пашу встать с кровати. Сама сажусь на край. Ремень его джинсов оказывается у меня перед глазами. Расстегиваю пряжку, следом ширинку. Джинсы падают на пол. Боксеры отправляются следом. Я довольно ухмыляюсь. Приятно видеть, как ты возбуждаешь парней. Как сильно ты их возбуждаешь. Особенно приятно, когда стоящий перед тобой парень нравится тебе до чертиков. До сухости во рту, которую так и хочется исправить поцелуем.

Это я и делаю, и мы снова падаем на кровать. На этот раз я сверху. Сдвигаю подвеску-перышко и целую марципановую кожу. На вкус она оказывается не такой сладкой, как я ее себе представляла. Но сдавленные вздохи Воронцова это компенсируют. Смотря ему в глаза, облизываю пальцы, нарочито медленно. Касаюсь члена, и вздохи становятся чаще. Чуть позже накрываю его губами, беру в рот. Паша находит мою руку и сжимает пальцы на предплечье. Нравится? Я знаю, что нравится. В гримерке «Абсента» у нас только и говорят, что о деньгах и о сексе. А я умею хорошо слушать. Собрать все полученные советы, так мне можно будет собственные курсы минета открывать.

— Марго… Подожди. Помедленнее… А то я сейчас кончу.

Отстраняюсь и вытираю губы ладонью.

— Тогда давай. Трахни меня.

— Все еще не верю, что ты это говоришь.

Да когда он уже перестанет болтать? Может, стоило оставить его между ног? Там он работал языком куда эффективнее.

Ложусь на спину, потянув Пашу за собой. Кровать king-size, удобно. Когда я делала так у Антона, голова тут же свешивалась с края. Зато оргазм получить было проще. Горло будто бы сдавливало, глаза застилала дурманящая темнота. Асфиксия, кажется, так это называется.

— Секунду…

Паша тянется к тумбочке, достает смазку и презерватив. Открывает его зубами. Я закатываю глаза. Выпендрежник! Неисправим! Провожу по члену рукой, помогая расправить резинку. Паша прожигает меня взглядом и, как только я справляюсь со смазкой, подтягивает меня ближе к себе.

— Скажи, если будет больно, — шепчет, не отрывая взгляда.

Больно только вначале, и то слегка. С моих губ срывается пара стонов, а потом я расслабляюсь. Космически приятно чувствовать его всюду. Пальцы скользят по телу, сжимают шею. Губы целуют губы, ключицы. Я наслаждаюсь каждым мгновеньем. Вдыхаю каждый его выдох, запах коньяка и шоколадного печенья, пропускаю темные кудри сквозь пальцы. Я знаю, это больше не повторится.

И от этого мне больно. Ужасно, невыносимо больно, тоскливо и обидно. Вонзаю ногти в ладонь, чтобы не разрыдаться. Не испортить вечер, который…

Больше не повторится. В этом я более чем уверена.

Но у меня появляется глупая, наивная, розовая надежда, когда, обнимая меня, ближе к утру неразборчиво и сонно Паша произносит: