Книга Ненавистная жена, страница 103 – Янина Логвин

— На тебя моих сил точно хватит. Хочу видеть тебя, Марина!

Я ложусь на спину и притягиваю ее на себя, усадив на бедра.

Она смотрит расслабленно, волосы рассыпались по груди и плечам… Я отвожу их на спину, спуская руки по ее предплечьям. Глажу ноги, без стыда забираясь ладонями под сорочку, и ловлю себя на том, что затаил дыхание. Смотрю на Марину, и в какой-то момент мы замираем оба, когда она вдруг проводит рукой по моим волосам на виске и спускает ладонь на щеку. Но, встретив мой взгляд, сжимает пальцы, убирая их от лица.

— Только не спрашивай меня, о чем я думаю, раз поймал.

— Не буду. Разденься!

Она секунду ждет, но отнимает от меня руки и снимает сорочку через голову, вновь рассыпая вокруг себя волнистые пряди. Я тут же накрываю ее груди своими ладонями.

— Тебе не холодно?

— Нет.

Провожу большими пальцами по темно-розовым соскам, ощущая их упругость и разбуженное желание, и спускаю ладони ниже, под грудь, пробуя ее приятную тяжесть. Слушаю, как бьется у Марины сердце и как высоко она дышит…

— Ты такая красивая, — вновь говорю, больше не удивляясь себе. Слова срываются сами.

— Обычная.

— Нет, ты очень красивая, королева. Если бы я умел сказать лучше, я бы сказал.

— А если бы не была? Что бы это изменило для нас?

Теперь я задумываюсь, прежде чем ответить.

— Ничего. Я тебя всегда хотел. И тогда, когда ты была Мышью. Ты смогла меня зацепить с первой встречи. Каждый день представлял, как нагибаю строптивую гордячку-жену, раз и навсегда отучая мне сопротивляться…

— Борзов, как это у тебя получается? Я сижу на тебе голая, но у меня от смущения краснеют уши.

— Это еще не все. Продолжение всегда было интереснее.

— О, кажется, я догадываюсь, в какой позе ты заставлял вымаливать у тебя прощение.

— Тебе нравилось. Ты всегда впечатлялась.

Жаль, что я так редко слышу ее смех.

— Даже не сомневаюсь!

— И просила тебя приласкать. Вот здесь!

В спальне разбросаны вещи и мебель, где-то в прихожей на полу остались лежать драгоценности… Но нам сейчас нет дела ни до брошенных бриллиантов, ни до хаоса, который посеяла моя прошлая жизнь. Ни до мира Стального Босса. В этой спальне мы по-настоящему одни и наедине друг с другом.

У меня сильные руки, а жена весит всего ничего. Я обхватываю ее тонкую талию и поднимаю над собственной грудью, приближая к себе.

— Ярослав! — Марина взмахивает руками, но я командую:

— Обопрись о стену! — прежде чем отрываю голову от подушки и касаюсь ее горячим языком между разведенных ног. Жадно повторяю ласку, встречая болезненную пульсацию в собственном паху. Припав губами, слышу, как она, охнув, выгибается. Пробует свести бедра, но в таком положении она полностью открыта мне, и я не собираюсь ее отпускать. Глубже ласкаю нежную плоть, обхватываю губами до тех пор, пока она не начинает, постанывая, двигаться надо мной…

— Яр-р! — вдруг призывно шепчет с таким мягким выдохом, что я едва не кончаю от этой ее мольбы.

Сейчас мы либо кончим вместе, либо я сойду с ума.

Я опускаю ее, разворачиваю к себе спиной и ставлю коленями на кровать. Встаю сзади, пока еще могу мыслить. Она послушно прогибается под моей рукой, стягивает пальцами простынь, опуская стройные лопатки, когда я вхожу в нее на всю длину, ударяясь бедрами. Прижимаюсь пахом, сжимая зубы от удовольствия и ее тесноты.