Онлайн книга «Сокол и Чиж»
|
— Что-о-о?! — рыкнул, отплевываясь о пены. — Ты хочешь сказать, Чиж, что я еще и лифчики твои отвратные созерцать должен?! Обойдешься! Сказал и хлопнул дверью — я только успела глазами моргнуть. — Почему это отвратные? — возмутилась в тишине. Встав со стула, протопала к двери и заявила погромче: — И ничего не отвратные! Не хуже, чем у твоих подружек! Душ не включался, парень молчал, и я проговорила обиженно, зная, что он услышит. — Знаешь, Сокольский, уйду я от тебя, наверно. Не протянем мы три недели. Не смогу я заниматься на полу, питаться вермишелью и исчезать по твоему желанию вместе с вещами в никуда, как человек-невидимка. У меня тоже нужды и гордость есть. Можешь не верить, но это так. Подбородок снова задрожал. Ведь плюну и уйду, а где ночевать буду? Эх, Фанька-Фанька. Придется тебе таки топать на вокзал. Задвижка на двери щелкнула, и показалось угрюмое лицо Сокола. — А если я тебе почку отдам, еще раз такую же яичницу приготовишь? — Сдалась мне твоя почка. — А как насчет полки? Под вещи в шкафу? Это предложение было уже куда интереснее, и я, утерев нос мокрыми труселями, всхлипнула: — Годится. Ой, кажется, картошка горит! Подушки у Сокольского оказались просто огромные. Мягкие, пуховые, как у бабушки в деревне. Вообще-то спать на такой — одно удовольствие, недаром я утром в университет проспала. Покрутив по очереди обе в руке, парень одну нехотя протянул мне, — ага, видно после яичницы совесть замучила. Но когда я притащила ее на диванчик в кухню, то поняла, что спать-то мне, собственно, и негде. Убрала подушку — место появилось улечься на бочок. Положила — исчезло. Я обняла подушку и прижала к себе — спать хотелось ужасно, время пришло позднее, но расстаться с удобством не было никакой возможности. Хоть бери и, правда, на пол ложись. Ну что за невезуха! Сзади послышались шаги. — Не дури, Чиж. Я тебя предупреждал, что спать в кухне паршиво. Мне-то все равно, а тебе мучение. Три недели точно не выдержись. Ляжешь в комнате на матрас — хоть выспишься нормально, там ковер теплый. Друзья ночевали — не жаловались. — Нет уж, — брякнула упрямо, — я лучше здесь. — Ну, как хочешь, — дернул плечом Сокол и ушел. Вернулся с пледом в руке — бросил на диванчик. Снова ушел. А я выключила свет и улеглась. Укрылась. Притихла. Через пять минут сполз плед. Еще через десять — поползла вниз подушка. Нет, ну кто придумал кухонные диванчики кожей оббивать? Я старательно все подтянула к себе, сгребла руками, и перевернулась. Теперь съехала попа. Вновь подушка. Ааа! Зачем делать плед таким большим! Вывод: надо чем-то жертвовать. Но вот не сном же?! Ай, к черту и плед и подушку! Чихать я хотела на удобства! Люди в старину вообще в пещерах спали и ничего! Главное, спали же! Стало прохладно. И рука под головой затекла. А больше всего раздражает бухтение телевизора. Жаль, что у Сокольского не две комнаты. Э-эх, как бы я сейчас хотела попасть к бабе Моте… А Сусанночка-то с дочкой так и не пришла. Тьфу! Вспомнится же на ночь глядя нечистая! Проснулась я сидя в обнимку с подушкой и упершись лбом в кухонный стол. Зубы от холода отстукивали громкую чечетку — все же декабрь на дворе, а я в тонкой футболке. Да и уснула с мокрой головой. Три часа ночи, вокруг тишина, а у меня сна ни в одном глазу — прекрасно! 1:0 в пользу дивана! Ни за что больше на эту пыточную дыбу не влезу! Делать нечего, вспомнив о словах Сокольского, укуталась с головой в плед, схватила подушку, и в полной темноте на цыпочках стала красться в комнату. Искать предложенный парнем надувной матрас, ага. |