Онлайн книга «Сокол и Чиж»
|
— Вижу, не слепой. — Так можно? Судя по выражению лица — нет. Еще как нет! Но упрямо молчит, а мне большего и не надо. Развернувшись, довольная вернулась в кухню, выудила из шкафа кастрюльки-сковородки, и зашуршала, колдуя, над ужином. Вот приготовлю, половину сейчас съем, а половину на утро оставлю. Что-то аппетит разыгрался просто жуть, наверное, потому что яичница вышла — объедение! Еще картошечка сварится, маслицем с молочком заправлю и, м-м-м, можно будет подумать, где спать. Приготовила. Заправила. Осталось птицей метнуться за полотенцем в комнату к сумке, кое-чего прихватить, и в душ! А уж пото-о-ом… Ва-ау! Вот это ванная комната, я понимаю! Как в журналах о модных интерьерах — черно-белый кафель-мозаика, узкие зеркала. Мы с бабой Мотей такой роскоши и не видали! А как тут, интересно, все работает? И как, еще интереснее, я с этим чудом, под названием кран, справилась в полной темноте, не наткнувшись лбом на дверцу душевой кабины?.. Ух, сколько тут у Сокольского всего интересного-то! Нос ткнулся в гели для душа, пальцы выхватили шампунь, судя по надписи на английском, для настоящих мужчин — но как же пахнет замечательно! Что-то я таких гелей в наших магазинах не видела, где он их берет? Может, в интернете спецзаказом покупает? Ладно, не стану соблазняться, у Чижика, в конце концов, свое мыло имеется. Губы сами собой разъехались в улыбке — детское. Зато с облепихой! И детский розовый шампунь, с веселыми пупсами на этикетке, — для моих длинных волос самое то! «Интересно, я когда-нибудь в этом отношении повзрослею? — подумала, вспенивая из густых волос башню на голове и подставляя спину горячим струям. — Матильда Иванна вон тоже все для юных и непорочных предпочитает. Даже питание. Хотя, судя по тому, как сильно мы обе любим персиковое пюре для карапузов и печеные яблоки — вряд ли». Мылась я долго и с удовольствием, даже про еду забыла. Да, для девушки два дня без душа — хуже испытания уроком физкультуры. Окончательно вытершись, простирнула белье и развесила все аккуратно на полотенцесушитель, как можно приличнее. Ну а что, я же здесь теперь живу! Куда мне постирушку свою девать? Надела спортивные штаны, футболку, любимые махровые носки, намотала на голове из полотенца крендебобель и пошла с улыбкой на лице ужинать. Еще раз порадовавшись, что все у меня определенно складывается со знаком плюс! Ой, я что, забыла на кухне свет выключить? И что это за звуки раздаются такие странные, как будто Фреди Крюгер вдоль батареи когтями ведет? Оказалось, что не Крюгер и не забыла. В кухне стоял Сокольский, обхватив кастрюльку, с ложкой в руке, и, старательно двигая челюстью, скреб этой самой ложкой о… о… о дно?! Я перевела взгляд на пустую сковороду. Рот сам собой открылся, да так и отвис, пока глаза наблюдали, как парень ест. А точнее самым наглым образом доедает ужин. Мой ужин. Мой! — М-м, как вкусно, Чижик. А ты шустрая. Вот это я проголодался, сам не ожидал! Н-не ожидал? Я притопала ближе и с другой стороны заглянула в посудину, где еще недавно была моя самая вкусная на свете толчёнка, а теперь голой лысиной блестело дно. — Ты… Сокольский, ты что, все сожрал, что ли? Все-все?! — лицо поднялось, и полные изумления глаза нашли глаза Сокола — темные и бессовестно-наглые. |