Книга Сокол и Чиж, страница 107 – Янина Логвин

Помочь я могла. Мало того — хотела! Вот только второй раз замерить температуру губами — на это не решилась.

— Конечно, — я кивнула, ощущая тонкой кожей запястья, какая горячая у него ладонь. — А что ты хочешь?

— Не знаю. А что мне нужно?

— Где у тебя аптечка? Ну, лекарства там всякие: перекись, пластырь, бинт.

— Там, — Сокол кивнул в сторону маленького кухонного ящика, — внутри белый пластиковый контейнер. Стоп! Лучше не смотри! — предупредил, но я уже открыла короб, обнаружив внутри перекись, ватные диски и, собственно, начатую пачку презервативов. Все.

Что ж, на дворе далеко не благородный век, а мы живем не в тридесятом царстве, где о современных средствах контрацепции и защиты никто слыхом не слыхивал. Я на всякий случай проверила содержимое аптечки.

— Здесь ничего нет. Ни жаропонижающего, ни градусника, ни даже активированного угля. Сокольский, а у тебя горячка. Что будем делать? Судя по твоему внешнему виду — не все так плохо, но я не медик, чтобы правильно оценить ситуацию. А если у тебя пневмония? Вряд ли это грипп. Ты ночью здорово промерз.

— А что может случиться с человеком, если у него горячка?

— Он может сгореть. Не в буквальном смысле, но до летального.

— Вот! Точно, Чиж! И я могу?

— Артем, перестань! — я обернулась. — Ты серьезно, что ли?

— Еще как серьезно! Я знаю, что мне нужна помощь!

— Тебе нужен компресс? Голова болит? Вызвать скорую? Что?

— Все! Но ты, конечно, Чиж, можешь пойти на работу, а я потерплю. Нет! Никаких скорых, я передумал!

Я растерянно огляделась, размышляя как лучше поступить.

— Хорошо! Давай так, Сокольский. Я сейчас звоню Тимуру и говорю, что не выйду. Потом бегу в аптеку за градусником и жаропонижающим. А потом мы вместе анализируем ситуацию и решаем как быть, идет?

— Идет, — парень с облегчением выдохнул. — Возьми деньги в бумажнике. В прихожей. У тебя все равно своих нет.

— Знаешь, будет лучше, если ты сам, — я тоже умею своенравничать.

— Чиж, перестань, — усмехнулся моей ужимке Сокол. — Если бы я тебе не доверял, ты бы со мной не жила.

— У тебя не жила — ты хотел сказать.

— Именно. А вдруг я сейчас встану, и у меня закружится голова? Кажется, мне стало хуже. Я лучше здесь посижу, тебя подожду.

— Ну, уж нет! Лучше давай в кровать, а то позвоню твоему отцу! — пригрозила я, как будто знала номер телефона дяди Васи. Смешно!

— Ладно, Чиж, — Сокол поднялся и развернулся к выходу. Направился послушно из кухни в комнату, а я, несмотря на то, что так и не разгадала настроение парня, не смогла сдержать улыбки и бросила вслед:

— Вот видишь, Сокольский, сам идешь! А говорил, что мне не удастся уложить тебя в постель!

Сокол застыл, обернулся через плечо и так взглянул на меня темно-серыми, острыми глазищами, как будто раздел донага, что я мигом оделась, нашла бумажник и, не помня себя от смущения, выскочила на улицу, щелкнув дверным замком. Хлоп! Сбежала с лестницы, только пятки засверкали!

Вот это я сказанула не подумав!

Снег. Снег. Повсюду снег. Он падал всю ночь и сейчас лежал куда ни глянь красивым, толстым покрывалом, выбелив город до девственной чистоты и как будто приглушив звуки. Я залюбовалась падающими снежинками, укрытой снегом детской площадкой, неспешно прогуливающимися людьми, и поспешила по расчищенной дорожке к супермаркету и аптеке. Сделав покупки, засмотрелась на новогодние украшения и витрины, но побежала назад, не забыв прихватить из аптеки все необходимое и травяной чай. Вошла в подъезд, села в лифт, вышла на нужном этаже… и вдруг на лестничной площадке столкнулась нос к носу с двумя малолетними девицами, которые старательно выводили на стене аэрозольным баллончиком с краской крупными буквами: «Сокол, я тебя хочу!»