Онлайн книга «На изломе алого»
|
Она спускалась по нему, целуя плечи, грудь, живот… скользила ладонями по упругим мышцам, напитываясь от него теплом. Не могла, не хотела отпустить и на шаг. Он угадал: она была голодна. Они оба были голодны и больше не собирались ждать. — Алька, ты сошла с ума, – выдохнул Игнат, когда губы скользнули ниже, и он понял, на что она для него готова. Поднял Сашку к себе, чтобы заглянуть в лицо. Провел пальцем по щеке, запоминая ее такую – едва проснувшуюся, мягкую, пьяную от его близости, открытую для него. С блестящим взглядом серых красивых глаз, в которых горело желание. — Да. Я хочу тебя. Здесь. Сейчас. Пожалуйста… – она погладила его затылок и поцеловала в ключицу, не способная не касаться его, не чувствовать, не обнимать. – Ты – все, что мне нужно, Пух. Это признание такой гордой Сашки дорогого стоило, и счастье встрепенулось в душе Игната, отозвалось в сердце нежностью, а в крови желанием. Он тоже ее хотел. Бесконечно хотел. Всегда. Но ответил «Нет», улыбаясь. Наклонившись к уху, прошептал с вызовом, жаркой волной прокатившимся по венам, на ее тихое «Почему?»: — Потому что я здесь мужчина, Алька, и я тебя долго ждал. Потому что больше всего на свете я хочу еще раз услышать, как ты произнесешь мое имя, когда кончишь. И потому что если ты сейчас сделаешь то, что собралась, меня не хватит даже на французский поцелуй, так сильно я тебя хочу. Под жадными руками Игната тонкая простыня соскользнула с груди Сашки и упала к ногам, а рот парня нашел алые губы. Он поднял ее, усаживая на стол. Положил на спину, не давая права выбирать. Погладил длинные стройные ноги. Ему всегда нравилась ее кожа – белая, алебастровая, нежная. Куда светлее его собственной. И грудь. В этом мире не существовало никого совершеннее Сашки. Они смотрели друг другу в глаза, пока Игнат раздевался, продолжая целоваться взглядами. Эта чувственная игра оказалась для них новой, искушающе-острой на грани проникновения и соединения душ, и оба хотели продолжения. Дубовый стол был большим и крепким, хозяева наверняка не простили бы такого фривольного обращения с дорогой мебелью со стороны нежданных гостей, но сейчас, пожалуй, и тем и другим было все равно. Игнат медленно провел пальцами по животу Сашки, склонил голову и коснулся ртом груди. Попробовал сосок губами. Обхватив ареол, перекатил тугую вершинку на языке, чувствуя, как девчонка прогнулась под ним, поймав шумный вдох. Повторил поцелуй с другой грудью. Когда-то он познавал эту девчонку руками, теперь пришла пора для губ. Для нового, еще более глубокого откровения. Сашка гладила его затылок и плечи, принимала прикосновение к себе, отвечая трепетом тела на каждый поцелуй, с которыми из сердца и глаз уходила серая пелена, и мир обретал цвета, звуки, запахи. Тело Сашки соприкоснулось с любовью, и это лекарство лечило ее душу и стирало из памяти тени. Игнат поцеловал живот, спустился губами ниже и провел ладонями по атласной коже бедер, поднимая колени. Сашка невольно вздрогнула, открываясь ему, но он тут же успокоил ее уверенным: — Алька, ты всегда была и будешь моей. Только моей. Дай мне себя, я так хочу… Над ними ярко горели потолочные светильники, мясо на плите продолжало готовиться, а у девчонки от жара близости и ярко-синих глаз парня, от которых не укрылась ее нагота, сбивалось дыхание. Волна удовольствия накрыла с головой, и Сашка, прогнувшись, хватила ртом воздух. Опустила колени, соскользнув пятками с края стола. |