Книга На изломе алого, страница 137 – Янина Логвин

— Конечно! – уверенно отвечает мужчина. - Генрих Соломонович только настоящих пиратов рисует. Правда, Генрих?

Дмитрий Шевцов высокий и сильный и малышке безумно нравится сидеть на его руках. Они прижимается к нему и трется щекой, хихикает.

— Правда, Аленка, - кивает Вишневский.

Гордый старик в дорогом костюме важно прохаживается по залу, постукивая тростью. Проходя мимо деда и внучки, он весело подмигивает и щекочет животик девочки.

— А я тоже хочу быть пиратом! И шаблю хочу, как у тебя!

— Пиратом, ты? – карие глаза Шевцова смеются. - Ну, уж нет! Дудки! Еще чего не хватало! Ты у нас, кнопа, будешь принцессой. Будешь носить красивые платья и эти, как их… финтифлюшки в волосах.

— Не-е-е! Не хочу быть принцессой, хочу пиратом! Деда, ну пожа-а-алуйста! Научи меня драться шаблей!

Маленькие ручки обвиваются вокруг шеи, и мужчина вздыхает.

— Э-э, Аленка. Думаю, если я тебя научу, твой папа меня этой же саблей на кусочки покрошит.

— Не покрошит, он хороший! И он меня любит! Хочу с шаблей и быть пиратом!

— Вот же упрямица! – по-доброму ворчит мужчина. – Давай лучше мы с дедом Иваном построим тебе замок, и ты будешь в нем ждать своего принца. А, кнопа?

— Принца? Не-е-ет, - малышка отчаянно вертит головой. Возмущается: – Это скучно!

— Ну, тогда рыцаря. Рыцари тоже спасают принцесс.

— От кого? – синие глаза малышки восторженно распахиваются.

— Как от кого? Вот от пиратов и спасают.

— Хочу быть пиратом и спасать принца! Деда, ну пожа-а-алуйста!

— Ладно-ладно. – Мужчина гладит малышку по волосам и шепчет на ухо: - Папа наверняка будет против, но если ты попросишь маму, тебя мама научит.

Девочка заливисто смеется, отчего на пухлых щечках обозначаются пока еще едва заметные ямочки, как у отца. По-взрослому выставляет ручку.

— Деда, ты что! – удивляется. – Мамы же не умеют быть пиратами!

Но мужчина серьезен, как никогда.

— Это другие мамы не умеют. А твоя все умеет. И рыцаря спасти сможет, и принца. И даже дракона не испугается, уж я-то знаю.

— Правда?

— Правда, только ты об этом никому не говори, пусть это будет нашим с тобою секретом.

— Даже бабушке?

— Особенно бабушке. Нет, ну если ты, конечно, не передумала быть принцессой, тогда…

— Нет, - малышка вертит головой, - я хочу быть пиратом, как ты!

Шевцов смеется.

— Ладно, кнопка-пират, пойдем найдем твоих родителей. А пока будем искать, я тебе лучше расскажу, какую большую рыбу я поймал в нашем с тобой озере. Огромную, как лодка! Во-от такую!

— А! – ротик изумленно раскрывается. – Как лодка?! – девочка хлопает в ладоши.

— Конечно! И зубы у нее были, как у акулы! Стр-рашные! Может, ты тоже хочешь стать рыбаком? У меня для тебя и удочка есть. Настоящая. А, Аленка?

— Х-хочу!

Через несколько минут Александра Савина даст свое первое в жизни интервью центральному телеканалу. Ее голос прозвучит спокойно и ровно, а плечи обнимут крепкие руки Игната. Ее спросят: правда ли, что шедевр испанского экспрессиониста Эрнесто де Кесада «Идальго и Бернардита. Поцелуй под яблоней» не так давно возвращенный правительством в Королевский дворец Мадрида (картину считавшуюся пропавшей без вести еще со времени Второй мировой войны), восстановила именно она? И правда ли, что знаменитый Музей королевы Софии презентовал ей гранд на обучение в Королевской академии изящных искусств Сан-Фернандо? В которой учились такие мастера живописи, как Пабло Пикассо, Сальвадор Дали и Франсиско Гойя? Действительно ли Музей королевы Софии намерен и дальше с ней сотрудничать? И услышат в ответ уверенное «Да».