Книга Ангел с разбитыми крыльями, страница 60 – Янина Логвин

Ангел был холодным от дождя, но его прикосновения обжигали. Моё тело помнило первую ночь и этого мужчину, я знала, что он не причинит мне боли, но также знала, что теперь, когда сама открыла дверь, он возьмет всё, зачем пришел.

И не отпустит.

— Холодно. Ты мокрый.

Он рывком снял с себя темный свитер и вернулся ко мне. Подняв на руках, уровнял наши лица и поймал взгляд. Не дав ничего сказать, прижался к губам. Расстегнув на брюках ремень, стянул с моих бедер бикини и, вторгаясь в рот языком, вошел в меня пальцами.

Стал гладить так откровенно и одержимо, удерживая собой, что я задохнулась и, разорвав поцелуй, вскинула вверх лицо. Зажмурилась, обхватив шею и голую спину Ангела руками, ощутив, как его твердая от желания плоть уперлась в меня между ног. Как мучительно он сдерживается, прежде чем взять меня глубоко, сбив дыхание, и, едва отпустив, вернуться вновь.

Он ударяется бедрами с новым голодом, снова и снова, выпивая тепло с моей кожи жадным ртом.

Настоящий ночной Азраил!

Наконец, кончив, Ангел сгреб меня в охапку и замер, тяжело дыша. Прижался лбом к моему виску, не позволяя встать босыми ногами на холодный пол.

Я молчала. За ночными окнами продолжал лить дождь, шелестя по стеклу и стенам упругими струями, а мои руки продолжали обнимать литые плечи Ангела.

Теперь его сильное тело согрелось и грело меня. Но, опомнившись, я уронила ладонь с его спины и тихо выдохнула:

— Отпусти.

Он отпустил. Не сразу, но ослабил объятия, позволив мне соскользнуть на пол.

Однако вторая моя рука осталась лежать на его шее и едва наши взгляды встретились, Ангел вновь подхватил меня, унося в спальню.

— Нет, Соле. Не проси!

Оказавшись в комнате, он положил меня на кровать, которая оставалась пустой после него, закрыл дверь и без стеснения разделся догола. Лёг рядом, накрыв собой сбоку, оставив мне место для дыхания и не спеша ничего говорить.

В моей спальне было прохладно и тихо. Сквозь открытые жалюзи падал скупой свет уличного фонаря, размытый дождем. Ангел казался мрачной тенью, нависшей надо мной, а что видел он, не знаю, но смотрел долго.

За окном сверкнуло, и молния на мгновение осветила комнату. Я увидела, как сосредоточено-серьёзно его лицо. Каждая линия словно высечена из мрамора и застыла в идеальной схватке света и тьмы.

— Когда-то давно моя мать мне тоже рассказывала сказки. Я забыл про это, но ты помогла вспомнить.

Значит он слышал наш разговор с Марией. Сколько же он простоял в прихожей?

— Где она сейчас? — решилась спросить.

Я не была уверена, что он ответит, но услышала:

— Её нет. Она мертва.

— Если ты успел забыть, значит….

— Да, давно. Иногда мне кажется, что она была сном. Всё было сном.

Ангел поднял руку и медленно провел большим пальцем по моей губе. Опустив руку на плечо, спустил с него сорочку, оголяя грудь.

Я невольно задрожала от ночной прохлады, и он накрыл мою грудь горячей ладонью.

— Всё ещё боишься меня? — спросил, чувствуя, что я напряглась.

Возможно, это ночь виновата и сумрак, но его голос больше не звучал холодно. Скорее, вкрадчиво и тихо.

Однако уверенности не было.

— Не знаю, — честно ответила.

— Не надо, Соле. Поздно бояться.

Он наклонил голову и поцеловал меня. На этот раз мягко, не требуя ответа, но успокаивая мое волнение. Раскрыл губы, возвращая свой вкус и забирая мой.