Книга Ангел с разбитыми крыльями, страница 147 – Янина Логвин

Поднимаю руки на грудь и глажу широкие плечи Адама. Смотрю в глаза и вижу гораздо больше его внешней красоты. Убийственной для женского сердца, сложно не признать, если бы не чувствовала, что живу в этом сердце одна. Если бы не помнила слова его клятвы.

Я тянусь и целую Адама, и он тут же отвечает, мягко притягивая меня к себе. Мои волосы ещё влажные, но его пальцы скользят в них, когда он целует мои губы и скулы. Сняв с бедер полотенце, снимает с меня халат и увлекает за собой в постель. Продолжает долго целовать, разжигая мое тело лаской и открывая своим рукам. Голый, горячий и твердый.

Мой совершенный Ангел.

Я провожу руками по сильной гибкой спине и принимаю в себя его желание. Прогибаюсь навстречу нежным ударам, встречая жадное дыхание губ и долгожданный танец нашей близости. Обхватываю его бедра ногами и позволяю Ангелу пить меня, словно я вода, без которой он не может жить. Но и сама беру то, что принадлежит мне по праву.

Удивительно, как легко любить, не чувствуя страха. Верить, не ожидая боли и упрека. Отдаваться желанию, чувствуя, что это не сон. Знать, что он принял меня со всем моим уродливым прошлым, о котором никогда не забыть, но можно закрыть в него дверь и жить дальше.

Теперь, когда больше нечего скрывать, мне о многом хочется рассказать Адаму. О своем детстве, о юности, о несбывшихся надеждах. И о многом услышать. О его прошлом, дверь в которое ещё не закрыта, я это чувствую, и о его мечтах.

Ночь стоит темная, по-прежнему пляшет огонь в камине. Я положила голову на плечо мужа и веду кончиками пальцев по его груди, ощущая тепло и силу, которые наполняют меня спокойствием. Приподнявшись, целую ключицу Адама и спускаюсь ниже.

Мне нравится ощущать тепло его кожи и обманчивую мягкость тела, способного становиться стальным. Нравится слышать его дыхание и знать, что я больше не одна в этом мире. Что этот мужчина — мой дом, моя крепость и моя семья, где бы мы оба ни оказались.

— Соле, я не сдержусь.

— Знаю.

— Какие сладкие у тебя губы, пощади! — улыбается Адам, приподнимая у моего лица волосы и гладя большим пальцем висок.

Он внимательно следит за мной и ни за что не откажется от ласки. А я, кажется, готова идти дальше — за те границы, которые сам он уже перешел.

Как странно устроена память: теперь я помню лишь нашу с ним близость, лишь его прикосновения и тяжесть горячего мужского тела на моем. Смелую ласку пальцев между моих ног и общую глубину поцелуя. Лишь его нежное «Соле» на жарком выдохе, словно касание к душе.

Темно-синий взгляд Адама не отпускает, и я продолжаю целовать его литое тело, спускаясь ниже. Но смущения нет, есть оголенное желание чувствовать и разделять удовольствие на двоих, когда я касаюсь губами упругой обнаженной плоти. Обхватываю ее, вбираю в себя и закрываю глаза. Отпустив, ласкаю языком, сжимаю нежными пальцами, заставив своего мужчину жадно произнести в ночь мое имя. Со стоном насладиться лаской… и притянуть меня к себе на бедра.

Мы снова смотрим друг на друга в мерцании камина. Адам обнимает меня и нежно гладит ладонью мою шею. Проводит большим пальцем по щеке и целует в губы.

— Я люблю тебя, Ева. Ты моя Соле, и ты восхитительна!

— Я твоя, Ангел.

— Я люблю тебя с первой ночи, как только услышал твой голос, и буду любить до последней, которую проживу. Мне от тебя никогда не отказаться.