Книга Ангел с разбитыми крыльями, страница 145 – Янина Логвин

— Шутница! — подмигивает дочери мужчина и кивает мне. — Ваш муж спрашивал меня именно про этот санаторий. Но кажется мне, что вы разминулись. Они ушли.

— Они?

— Да, он был с отцом, насколько я понял.

— Спасибо!

Мы выходим из гостиницы и торопливо возвращаемся к побережью. Я даже не думаю взять такси — рядом не видно свободных машин, а телефона у меня нет, и мы с Марией снова бежим по улочкам Ольбии.

Мои волосы растрепались, а щеки раскраснелись, когда, поднявшись на каменную террасу, я наконец замечаю на фоне моря высокую и стройную мужскую фигуру, которую мне никогда не спутать с другой.

— Адам.… Адам!

Он слышит мой голос и тут же оборачивается. Я замедляю шаг и шумно дышу. Жадно смотрю на него, словно мы не виделись год.

Короткие темные волосы успели слегка отрасти, с красивого лица исчезли следы драки, но главное — это глаза Ангела. Невероятно-синие и пронзительные, они находят меня, и сердце замирает в груди, чтобы тут же забиться с новой силой.

Адам видит меня и вдруг улыбается. Так счастливо, показав породистые ямочки, что захватывает дух.

Я тоже улыбаюсь ему и плачу сквозь слезы радости. Подбежав, обнимаю его, целую в щеку, встречая тепло рук и твердость сильного тела. Защиту, которую он мне всегда дарил.

— Слава богу, ты жив! Как я рада!

— Здравствуй, Соле. Я тоже по тебе скучал.

— Я больше!

Адам смеется. Невероятно, но я слышу его негромкий смех. Поднимаю лицо, чтобы что-то сказать, но он целует меня в губы, оставляя все слова на потом. Жадно притягивает к себе, не давая смутиться и не стесняясь людей на террасе. Проводит ладонью по моим волосам, и этот поцелуй на самом деле лучше всяких слов и жарче любых признаний.

— Да, это ты. Другой такой нет. Больше не пугай меня так, что не захочется жить. Никогда, Ева!

— Не буду.

Вишенка стоит рядом, раскрыв рот, и Адам садится к ней, чтобы взять ее руку в свою и сжать в ладони.

— Привет, миа белла. Ты сегодня прекрасна, как никогда. Я знал, что платья тебе больше к лицу, как и улыбка. А руку обязательно вылечим, но уже дома. Я вас с мамой забираю отсюда, вы теперь мои. Надеюсь, ты не против?

— Значит, ты правду тогда сказал? — спрашивает дочка, распахнув глаза. — Когда мы ехали на мотоцикле.

— Правду. Мне некуда идти, только к вам. И так, Мария, будет всегда.

Мне кажется, или я слышу чей-то горький вздох совсем рядом? До боли знакомый в этом чужом месте, ведь не почудилось?

Повернув голову, провожаю взглядом пару туристов, прошедших мимо, и вдруг замираю, увидев возле скамейки немолодого мужчину.

Он похудел с нашей последней встречи, а седина волос превратилась в мел; горе согнуло его некогда широкие плечи и окончательно повесило руку плетью… но это он, мой отец — другого у меня никогда не было.

— Санто?!.. Санто!

Я изумленно выдыхаю и бросаюсь к нему.

— Санто! — обнимаю отчима, не в силах поверить в чудо нашей встречи. Прячу лицо на родной груди, и он обнимает меня здоровой рукой в ответ. — Неужели это ты?!

— Я, Ева! Я, дочка! — всхлипывает, не пряча слез радости. — Сам не верю, что дожил до этого момента. Уже бы раз десять умер, если бы не надеялся увидеть вас хоть однажды. Искать боялся, чтобы не навлечь беду, но молился о вас каждый день!

— Санто, как нам тебя не хватало, если бы ты знал… Я так винила себя, так винила!