Онлайн книга «Ангел с разбитыми крыльями»
|
Карлос пододвигает новую партию фотографий, а у меня от напряжения исчезает дыхание. — Второй из неподтвержденной группы насильников — Рокко Пертини. На момент смерти — двадцать семь лет. С четырнадцати лет состоял в банде Фальконе и считался лучшим другом Гвидо Фальконе. Жесток, дерзок, подавал надежды стать одним из лидеров клана. Избит до неузнаваемости и заколот ножом в одно время с Дино Греко — убийство осталось нераскрытым. В момент смерти ему выбили глаз и лишили гениталий, что наводит на мысль о правдивости слухов. Третий — собственно, Гвидо Фальконе. Тогда он остался жив, но исчез из страны на целый год. Был ли кто-то ещё в этой группе — не известно. Но известно, что с этого времени Ева Соле бросила школу и вскоре стала любовницей Лоренцо Фальконе. Вот фотографии самого Лоренцо, его бывшей жены Паломы и их детей. На карточках адрес проживания последних. Несмотря на наличие семьи, старший из братьев Фальконе не скрывал своей связи с несовершеннолетней Евой Соле, снимал для неё дорогой особняк в Неаполе и долгое время держал охрану. Устанавливал за любовницей слежку. Я поговорил с одним из его бывших легавых, и он утверждает, что Лоренцо был помешан на девчонке задолго до их связи, ещё когда она жила с родителями. Преследовал и буквально требовал сообщать ему о каждом ее шаге… Леоне продолжает рассказ подробностей из жизни Евы, а меня захлестывает сухая петля ненависти. Стягивает горло сильнее удавки, мешая дышать и заставляя сердце биться чаще. Не могу поверить, что Соле была с Ренцо Фальконе. Что ее прошлое связано с подонком, которого однажды я поклялся убить. Но вспоминаю нашу первую встречу, страх и слезы в глазах Евы, когда я нашел их с дочерью документы… Когда позже она уверяла меня, что у нее нет денег заплатить за мое молчание, а значит есть тот, кто готов ее найти… И внезапно неизвестное обретает черты и смысл. Я спрашиваю у сыщика то, что хочу знать: — Она по своей воле была с ним? Карлос смотрит на меня почти равнодушно — пряча огонь интереса глубоко в светло-серых глазах. Отвечает, как сборщик информации, которого обязали изложить голые факты: — Нет. И этому есть немало свидетельств. У Евы Соле был ребенок, девочка. Сейчас ей, должно быть, лет семь… — Я знаю. — Ребенок жил с ее отчимом-инвалидом. Иногда появлялась Ева. Соседи не раз слышали, как Ренцо приезжал и крушил дом Греко. Избивал отчима и саму Еву, требуя ее покинуть дом и забыть дорогу к дочери. Этого нет в официальных данных, но мой источник подтвердил, что в интересующий нас период в полицию поступало несколько заявлений от Санты Греко и синьорины Соле. Однако клан Фальконе уже имел вес в Неаполе, и каждый раз ход делу не давали. — Ребенок от Фальконе? — хмуро подает голос дед, и Карлос взглядывает на него. — Дон Марио, я не готов ответить наверняка. Но если это важно… — К чёрту! — сухо обрываю я. — Это не важно! Леоне, давайте дальше! — Адам! — жестко поджимает рот Марио. — Ты рехнулся? Ты не можешь игнорировать факты! Что эта девчонка с тобой сделала?! Лишила ума?! Он недоволен, и я понимаю, почему — слишком неожиданно и болезненно звучит правда и режет слух фамилия врага. Но у судьбы свой расклад, и я не собираюсь танцевать на этой теме. — Ничего, что бы я не захотел сделать сам, — отвечаю, глядя на деда. — Девочку зовут Мария, и по словам ее матери — у нее нет отца. Ева несколько лет живет под вымышленным именем и прячет дочь под обликом мальчика, называя его Ма́рио. Ребенок напуган и боится мужчин. Сама Ева считает своим долгом защитить дочь от человека, которого называет Чудовищем и проклинает в снах. Ты правда, дед, считаешь, что отец — Фальконе? |