Книга Семь фальшивых свиданий!, страница 111 – Янина Логвин

В аудитории повисла такая тишина, что стало слышно, как гудят лампы под потолком. Дашка прикрыла рот ладонью, издав звук, подозрительно похожий на хрюканье, а Вика замерла, глядя на меня с изумлением и ужасом одновременно.

Хотела бы я и сама знать, что именно сейчас выдала!

Игорь Викторович моргнул, застигнутый врасплох моей лингвистической драмой, и провел рукой по лбу. Он явно не ожидал такой глубины погружения в предмет в девять часов утра.

— Э-м, вы абсолютно правы, Кошкина, — кашлянул в кулак. — Это классический mixed conditional. И да, ваша конструкция грамматически безупречна, хотя словосочетание insufferable blockhead звучит слегка… экспрессивно. Я думаю, её лучше заменить на более академичное «reckless».

— Экспрессия вообще моё второе имя, — пробормотала я, чувствуя, как покраснели кончики ушей, а по рядам поползли смешки. — Так что насчет правила? — устояла на месте, чтобы довести спасение Вики до конца. — Вы не могли бы написать схему с объяснением?

— Да, конечно.

Игорь Викторович развернулся, подошел к доске и потянулся за мелом. Я услышала от Журавской восторженный шёпот:

— Девочки, ну какой же он лапочка, даже в галстуке! Скажите ему кто-нибудь, что нельзя преподавать в таких секси-брюках. Схема? Какая схема? Верните нашего Егора Богдановича, или я провалю все экзамены!

— …Здесь мы видим классический случай, — продолжил мистер «Интрига», демонстрируя женской половине группы просто неприлично симпатичный зад и свои знания. — Постоянная характеристика субъекта — его эгоцентризм — становится причиной конкретного действия в прошлом. Кошкина, вы очень точно подметили связь с…

Игорь Викторович застучал мелом по доске, продолжая углубляться в правило, а Дашка прыснула смехом:

— О, да. Связь там просто неразрывная!

Я села, выдыхая, и почувствовала, как Вика благодарно чмокнула меня в щеку.

— Киса, спасибо! — прошептала подруга, наклоняясь ближе, — ты сейчас не просто меня спасла, ты еще и Демонца приложила так изящно, что я теперь это правило на всю жизнь запомню. «If he weren’t such an insufferable blockhead» (Если бы он не был таким невыносимым болваном) — это же девиз нашего университета!

Остаток пары прошел под бодрый стук мела и вдохновенный монолог Игоря Викторовича. Кажется, мой вопрос стал для него неожиданным спасательным кругом, вытянувшим из пучины духов Шиловской и плотоядных взглядов девчонок в безопасные воды грамматики. И он с явным старанием в них погрузился.

Когда прозвенел звонок и аудитория привычно зашумела, мы все встали, собрали сумки и направились к выходу.

— Э-м, Виктория? — остановил нас голос молодого преподавателя. — Журавская, задержитесь на секунду!

— Д-да? — Вика споткнулась о Дашку, Дашка — об меня, и мы втроем затормозили в проходе. Мистер «Интрига» оставил кафедру и подошел ближе.

— Сегодня я не успел провести опрос по прошлой теме, — сказал он серьезно, остановившись перед Викой и растягивая на шее узел галстука. — Но на следующей лекции я обязательно это сделаю. Искренне надеюсь, Виктория, что на этот раз вы подготовитесь … и не проспите.

Вблизи Игорь Викторович оказался еще симпатичнее, чем с кафедры. Ему от силы было лет двадцать пять. У Вики пополз румянец на щеки — не то смущения, а не то стыда. Она заправила темную прядь волос за ухо и очень медленно, многозначительно кивнула: