Книга Семь фальшивых свиданий!, страница 110 – Янина Логвин

Нашего старого профессора по-прежнему подменял тот самый «мистер Интрига» — симпатичный инструктор-реабилитолог Игорь Викторович. По слухам, он был аспирантом, которого бросили на амбразуру нашей группы в качестве педагогической практики. Бедняга. Он явно не успел выработать иммунитет к женскому вниманию и прятал смущение за покашливанием в кулак, пока девчонки рассаживались на передних партах, строя Игорю Викторовичу глазки.

Как всегда, на первую пару часть группы проспала, и аудитория заполнялась медленно. Когда прозвенел звонок, и Игорь Викторович открыл журнал, в дверях возникла запыхавшаяся Журавская.

Вика влетела за секунду до того, как он успел отметить присутствующих, буркнула «Здрасте» и побежала к третьему ряду. Плюхнулась рядом, обдав нас с Дашкой ароматом мороза и утренней паники.

— Фух, успела! — выдохнула она, поправляя растрепавшиеся волосы и доставая из сумки конспекты. — Девочки, я так неслась, что даже не позавтракала… О боже! — Вика резко перешла на шепот, взглянув на кафедру. — Он что, надел галстук? Ну, всё. Сегодня Игорь точно настроен серьезно, я прямо чувствую пятой точкой, что он меня спросит!

— Журасик, ты что, снова ничего не выучила? — догадалась я. — Мы же тему закрываем.

— Совершенно! — Вика блаженно улыбнулась и закатила карие глазки. — Я вчера весь вечер читала потрясающий роман. Там такой дерзкий уличный король и горячие поцелуи, м-м… Только в четыре утра закончила, какой английский, Ди? Я безнадежно влипла!

— Успокойся, — шикнула Дашка, — он на нас даже не смотрит. Кажется, твой перформанс с «нестандартным мышлением» на прошлой неделе травмировал его неокрепшую психику. — Берест хмыкнула. — Да ему вообще не до нас, девочки. Смотрите, как Шиловская старается, — Дашка кивнула на первый ряд. — Ронять ручку — это уже прошлый век. Она сначала уронила целый органайзер ему под ноги, а теперь вылила на себя под партой полфлакона духов и усиленно машет тетрадкой в сторону кафедры. Игорек уже дважды чихнул, но Анечка не сдается. Сейчас начнет расстегивать верхнюю пуговицу, показывая, как ей «жарко от знаний».

Конечно, мы захихикали. И если до этого момента серьезный Игорь Викторович старательно избегал смотреть в нашу сторону, то тут посмотрел. И задержал долгий взгляд на Журавской.

Вика застыла, не успев стереть с лица улыбку. А он, кажется, собрался что-то сказать… но передумал, увидев мою высоко поднятую руку. Я чуть со стула не взлетела от тычка Дашки в бок, вылезая перед Журасиком.

— Э-кхм! Игорь Викторович!

— Вы что-то хотели спросить, Кошкина? — молодой мужчина слегка растерянно вскинул бровь, когда я поднялась, напуская на себя собранный вид.

— Да. Я хотела уточнить. Это правило о смешанных типах условных предложений… Я немного запуталась в приоритетах. Вы могли бы мне помочь разобраться?

Он мог. Собственно, он за этим тут и находился. Разве можно отказать студентке, ищущей знания?

— Что именно вам неясно? — вежливо спросил.

— Ну, смотрите, — я сделала максимально сосредоточенное лицо, стараясь не слышать, как Журасик рядом облегченно выдохнула. — Если чья-то черта характера — скажем, хроническая самоуверенность и невыносимый нрав — это величина постоянная…То это второй тип условия. Но из-за этой черты человек совершил глупость в прошлом. Возможно, необдуманно. И теперь эта глупость влияет на моё настоящее. То есть… на чье-то настоящее! — поправила я себя. — Какую конструкцию выбрать, чтобы сказать, — я произнесла на английском: — «If he weren’t such an insufferable blockhead, he wouldn't have made that mistake and it wouldn't be affecting everything now»? (Если бы он не был таким невыносимым болваном, он бы не совершил ту ошибку — и она до сих пор не отражалась бы на всём?..) Какое это смешение? Второго типа с третьим? Или тут нужно как-то иначе подчеркнуть, что он кретин в принципе?