Книга Грецкий орешек, страница 136 – Ната Вади

Далее хрустит костяшками, закрывает глаза и медленно выдыхает, пытаясь успокоиться. Делает глубокий вдох, потом ещё один. Отрешенно наблюдаю, как его плечи поднимаются и опускаются.

Поверить не могу, что когда-то любила этого человека. Пусть не бешено и до бабочек в животе, но любила же! Хотела, чтобы у нас всё получилось. Пыталась смириться с его фетишем, идти навстречу.

Но Лев — психопат. Объективно. Только сейчас всё встало на свои места. Он больной человек, сумасшедший, способный на предумышленное причинение тяжкого вреда здоровью близкому человеку, на похищение бывшей жены, на запугивание... и бог знает на что ещё.

Вот теперь страх медленно течёт по венам, ведь я подозреваю, как он сделает так, что я на всё соглашусь... Перед глазами проносятся лица родителей, Мира, друзей... Они будут считать меня пропавшей? Или же той, кто по своему желанию сбежала из страны с бывшим мужем? Под каким соусом Лев решит всё подать?

Знает ли он, что у меня есть... жених? Видимо, да, раз помолвочное кольцо с моего пальца исчезло. Только он мог его снять. Угрожает ли что-то Миру теперь? Расправится ли Адовский с ним в своей изощрённой манере? Или выберет другую жертву для давления на меня?

На меня накатывает истерика. Я сползаю по стенке, закрываю лицо ладонями и пытаюсь отдышаться, но не выходит. Воздух застревает в горле, натурально задыхаюсь. Слёзы наконец прорываются наружу, горячие, солёные.

— Попей водички и смотри не откинься тут, пока меня не будет, — доносится до меня голос Льва.

Точно! Почему-то я не подумала о том, что могу всё закончить сама... Если придется… Кажется, Адовский видит прояснение на моём лице, понимает, к чему оно, и закатывает глаза.

— О, брось это, Наташ. Сделаешь что-то с собой — мне уже будет нечего терять. Я тебе гарантирую, обещаю, что устрою всем твоим близким ад на земле. Ты же знаешь, что могу. К тому же я человек слова, — слышу, как мужчина поднимается вверх на несколько ступенек. — Вернусь через два часа с новостями, к тому же с твоими новыми документами. Прости, детка, имя тебе выбрал сам. Не истери уж слишком, нам вылетать ближе к утру, ты должна выглядеть адекватно. Попей вон водички, там, вроде, в холодильнике есть немного. И да, кстати, выход из подвала только один, так что можешь не тратить зря время на поиски.

Когда Лев уходит, не двигаюсь с места. Уверена, что нет смысла искать способы связи с внешним миром, орать, стучать в дверь, искать другие выходы. Этот психопат всё продумал наперёд. Следак же бывший, как ни крути.

А ещё уверена, что новости, которые он обещает мне принести через два часа, будут настолько ужасающими, что мне не удастся ему противостоять... По-прежнему не знаю, врёт он про новые документы и отъезд или действует для отвода глаз. Вспоминаю кучу всяких историй страшных про тру-крайм и подобное.

Осознаю, что стала героиней одной из них.

Вопрос только один: выживу я или нет.

И тяготею я к достаточно определённому варианту развития событий в этом случае.

Чем быстрее и безболезненнее, тем лучше.

Я сижу на полу, обхватив колени, и смотрю на бутылку воды в холодильнике. Она стоит там, одинокая, в пустом пространстве. Думаю о том, что могла бы выпить её, но не хочу. Не хочу ничего. Не хочу есть, пить, не хочу дышать. Я просто хочу, чтобы это закончилось.