Книга Красные нити, страница 342 – Юлия Поспешная

Высота дышала в лицо опасностью и холодом. Вьющаяся вокруг метель то и дело сыпала снег в лицо, а ветер расшвыривал мои волосы и подкидывал капюшон куртки. Мои ботильоны были совсем непригодны для того, чтобы взбираться по скользкой поверхности вагона. Поэтому, задержавшись, я все-таки сняла сначала один и другой. Надеюсь, Лерка переживёт и поймёт. Холод тут же обхватил мои ступни в тонких колготках, но забираться вверх теперь было куда проще.

Самое жуткое случилось, когда я перебралась на следующий вагон.

Я наступила ногой на гладкую поверхность треснувшего окна, и тут мой взгляд наткнулся на прижатое к стеклу лицо с выпученными глазами. Я вздрогнула всем телом, глядя в лицо мертвеца и едва не выпустила канат.

— Ника, быстрее! — прокричал снизу Сеня. — Не останавливайся!

Я кивнула и полезла вперёд. Удары сердца подгоняли меня ускоряющимся ритмом. Внутри все кипело и бурлило от захлестывающего ужаса происходящего!

— Давай руку! — крикнул мне высокий мужчина с рыжей бородой, что стоял на верху, у края обломанных рельс.

Я с готовностью протянула ему свою ладонь, и он бережно подтянул меня к себе, помогая выбраться.

Едва я оказалась на твёрдой земле (а не поезде, чёрт возьми, который висел над пропастью, удерживаемый какой-то магией природы) я упала на колени и на руки. Так, на четвереньках, я стояла и, содрогаясь, пыталась справиться с нахлынувшими потоками выжимающих душу переживаний.

Я на земле… я на твёрдой земле… я выбралась… у меня получилось…

Да, в этот миг я думала только о том, что мне удалось спастись из поезда. Да, в эти краткие мгновения, я думала о себе и радовалась за себя. Хотя, нет. Радоваться у меня не получалось.

Дрожь усиливалась, меня сотрясало от пережитого шока.

Рядом вдруг оказался Сеня.

— Куда ты умчалась? Я когда разобрался с тем козлом, пытался найти тебя!

Я слушала Сеню в пол уха. Сейчас его голос доносился до меня, как через глухую стену. Не обращая на него внимания, я сунула руку в карман куртки и медленно извлекла оттуда флешку.

Увидев накопитель, Арцеулов оборвался на полуслове. И тут я услышала удивленный и радостный возглас:

— Ника! Сеня?! Вы целы?!

Я подняла взгляд и увидела подбегающего к нам Стаса. Не помня себя, я бросилась к нему и повисла на шее у Корнилова. Стас тут же, крепко прижал меня к себе.

И я не замедлила сообщить ему на ухо:

— Записи у меня! На флешке…

Стас прижал мне крепче, я почувствовала, как его пальцы мнут мою одежду. Я услышала, как он пробормотал в мои развевающиеся на ветру платиновые волосы:

— Господи, Ника… Это был последний раз, когда я взял тебя на операцию!..

— Нет, — вздохнула я и крепче обняла его за шею, — ты знаешь, что нет Стас.

Я говорила тихо и грустно, но уверенно. Стас замолчал.

СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ

Пятница, 29 января.

Да, она была права. Услышав ответ Ники, Стас хотел возразить, но понял, что она права. Хотя бы даже потому, что если к её помощи не будет прибегать он, это будет делать кто-то другой. И уж он то будет выжимать из Ники всё, до капли.

Но сегодняшний день Корнилов уж точно никогда не забудет, и не забудет, как в очередной раз подверг опасности жизнь синеглазой девочки. Дилема заключалась в том, что он не знал, как её обезопасить. Сегодня, он уже не знал ответа на этот вопрос.