Книга Красные нити, страница 340 – Юлия Поспешная

Мой взгляд упал на плотно набитую дорожную сумку, что лежала на одном из сидений.

Появилась авантюрная мысль привязать к сумке один конец простыни, а на другом сделать петлю и зацепить ею острый края стекла. Если потом столкнуть сумку вниз… Хм, под её весом стекло в окне может обрушится, и я смогу выбраться. Нужно попробовать, другого плана у меня всё равно нет.

Осуществить задуманное оказалось куда тяжелее, чем придумать. Я буквально вспотела, пока дотянулась до окна, чтобы зацепить его завязанной на конце простыни петлей. А потом пришлось изловчиться, чтобы столкнуть вниз, привязанную к другому конце простыни, сумку.

Едва я это сделала, как стекло с сухим коротким треском надломилось и крупными заостренными осколками рухнуло вниз. Звон бьющихся стекол разлетелся по вагону, большая часть осколков рухнула в разбитое окно.

Проверив флешку в кармане куртки, я взяла подвернувшийся под руку металлический обломок и, стараясь не смотреть, в выбитое окно вагона внизу, где разинула пасть головокружительная высота, я выбила оставшиеся в раме окна острые осколки.

Где-то прозвучал крик, кричала женщина, я с содроганием услышала, как следом закричал ребенок. У меня сжалось сердце и сдавило горло при мысли, что где-то в потерпевшем аварию поезде остался один ребенок без родителей.

Я поборола сиюминутный порыв бросится на спасение всех нуждающихся.

Прозвучит жестоко и, возможно, даже мерзко, но сейчас мне стоит прежде всего подумать о себе.

Во-первых, я все равно не знаю, как и чем кому помогать. Во-вторых, поезд может обрушится вниз в любой момент, и я точно ничем не помогу людям, если погибну вместе с ними. А вот оказавшись на верху, на другой стороне перевёрнутого вагона…

А вот эта мысль заставила меня задержаться.

Ругая себя за несусветную глупость, я старалась оправдать её зовом совести. Ну, не могу я взять и, наплевав на всех вокруг, просто выбраться и свалить! Хотя бы попытаться помочь я должна, хотя бы, когда выберусь наверх. И возможность сделать это, я видела в том, чтобы помочь людям выбраться на левую сторону вагона.

Собрав то, что осталось от постельного белья и порывшись в одной из дорожных сумок, я затолкала все, что нашла в содранную с подушки наволочку. Эту ношу я забросила вверх, в окно, а затем, применив все навыки и умения в скалолазании, я всё-таки выбралась из купе на внешнюю поверхность вагона.

Открывшееся мне зрелище пугало своими масштабами и невероятностью!

Мост, по которому пролегал железнодорожный путь, почти перестал существовать. Вместо него с обоих сторон торчали два «огрызка» с загнутыми вниз, свисающими под тяжестью поезда рельсами. Сам поезд, дохлой гусеницей, провисал в проломе моста, над глубокой пропастью. От некоторых вагонов вверх тянулись зыбкие хвосты черного дыма.

Вокруг, во все стороны тянулся темный лес с пятнами снега и скалистые, покрытые корками льда, горы. А внизу, под вьющейся метелью шумели воды реки. Я отвела взор от пугающе гипнотической высоты и посмотрела на другие вагоны.

С облегчением я увидела, что многие люди сумели выбраться, как и я. И не без удовольствия, я отметила, что люди не бросают друг друга в беде.

Сама я тоже, опомнившись, осторожно прокралась по вагону, заглядывая в окна. Двигаться нужно было крайне осторожно — вагон кренился на одну сторону, и поскользнуться, а затем сверзиться вниз в объятия осязаемой высоты раз плюнуть.