Онлайн книга «Красные нити»
|
— О том, что вы совершили нападение на учителя по геометрии. Толик Голубев вздрогнул, поднял на меня взгляд, затем посмотрел на друга, и тут же уткнулся в книжку. — Ника… — явно стараясь совладать с собственным волнением, произнес Гриша Локтев. — Мы даже не знаем, где он живет… — Гриша, — я наклонилась к нему чуть ниже. — Я узнала твой голос. И его тоже. Я кивнула на Толика. Парни снова переглянулись. — Что вы вообще там с Логиновой забыли?! — вдруг проворчал Толик Голубев. — И откуда у твоей подруги пушка? — не выдержал Локтев. — Мы в тот раз чуть не обделались… — Кстати, да. — Это всё не имеет значения, — качнула я головой. — Важно, что совершили покушение на… — Да тихо ты! — шикнул на меня Локтев, и испуганно глянул за мою спину. — Ни на кого мы не покушались! Поняла? Мы просто это… припугнуть хотели… Ну, чтобы он это… — Не борзел, — обиженно проворчал Толик Голубев. Я с осуждением и печальным сочувствием смотрела на них. — Ой, Лазовская, давай только без вот этого твоего знаменитого укоряющего взгляда! — развел руками Локтев. — Мы ж ничего ему не сделали! Я хотела было ответить, что они ничего не успели сделать, потому что наше с Лерой и Лёвой появление им помешало. Но, тут в класс вошла запыхавшаяся Лидия Владиславовна. Я оглянулась на неё, и поспешила к своему месту. Не нужно давать учительнице по литературе шанс лишний раз сорваться на мне. Шилова Лидия Владиславовна (у нас классе, да и во всей школе её звали по бандитской кличке, связанной с её фамилией) относилась к тому числу преподавателей, с которыми у меня были натянутые отношения. Мало того, что Лидия Владиславовна плотно дружила с Кобякиным Павлом Валентиновичем, так она до сих пор не может мне простить неуважительного отношения к русским писателям-классикам. А всё из-за того, что я пару раз негативно высказалась об «Анне Карениной» и «Тихом доне». Я всего лишь высказала свое мнение о романах. Откуда же мне было знать, что это мнение просто обязано было быть исключительно позитивным. А я имела неосторожность крайне не лестно отозваться и об этих книгах, и о других произведениях русской литературы. Плюс ко всему, что вообще сыграло роль масла в костре, я сравнила русскую и французскую классику. Сравнение вышло не в пользу первой. И что тут начало-ось… За оставшиеся десять минут урока меня заклеймили «польской интервенткой», «русофобкой», и даже вспомнили мне поляков в рядах вермахта. Я ещё, на свою беду, на последнее обвинение ответила упоминанием генерала Власова и печально известных РОНА. В итоге мне влепили две двойки (две двойки за один урок, Карл!) в дневник, и жирнючую такую двойку (учительница её несколько раз остервенением обвела) в журнале. — Всем добрый день, — привычным властным голосом произнесла Лидия Владиславовна, поставив свою сумку на наш стол. — Добрый день, — ленивым и нестройным хором поздоровался наш класс. Я скосила глаза на пустующее место возле себя. — «Лера, — мысленно с досадой простонала я. — У нас же сегодня контрольная!..» Я почти не сомневалась, что моя лучшая подруга об этом забыла, и решила сегодня утречком выспаться за счет парочки первых уроков. Отлично. А отдуваться мне придется за нас двоих. Потому что, большинство учителей почему-то искренне считают, что я могу повлиять на Лерку, и просто не хочу. А если не могу, то, по их мнению, нечего и дружить с «троичницей, прогульщицей и совершенно не управляемой дикаркой». |