Книга Неоновые росчерки, страница 128 – Юлия Поспешная

— Вон там, видите? Это похоже грязь… или на землю, — Стас поднялся с дивана и подошел к нескольким маленьким растоптанным кучкам земли.

Горн, помедлив, тоже подошел к нему.

— А-а это… — от меня не укрылось, как Тимофей начал снова заметно мямлить и говорит с пугливой неуверенностью.

Стас, надо полагать, это тоже заметил.

— Это… я… ну-у… натоптал с этого… — чем дальше говорил Тимофей, тем больше он запинался и волновался. — Это земля с огорода.

Последнее слово он произнес очень тихо, как будто желая, чтобы Стас его не услышал.

Корнилов пару секунд глядел в лицо Тимофею. Горн начал краснеть.

— Давайте-ка взглянем на ваш… огород, — внушительно проговорил Стас.

Я увидела, как нервно дёрнулся кадык Тимофея. Но отпираться он не стал и проводил Стаса в огород. Меня Корнилов попросил, пока, остаться здесь. Я не решилась ему перечить (я до сих пор ощущала подтачивающую меня болезненную вину).

Я посмотрела вслед Стасу и Тимофею, направившимся к заднему выходу дома. Через некоторое время послышался протяжный скрип старых дверных петель, голоса Корнилова и Горна тут же стихли, стали звучать приглушенно и далеко.

Я обвела взглядом холл, в котором мы находились. Всё здесь дышало старостью прожитых лет. Стены с изношенными обоями, устаревшая и даже слегка обветшавшая мебель, давно запылившаяся посуда в посудном шкафу, старый советский проигрыватель для виниловых пластинок. Всё это и остальные предметы отдавали привкусом удручающей тоскливости и заброшенности.

Я не смело поднялась с дивана и, ступая тихими робкими шагами, прошла вдоль холла в сторону кухни. Я не собиралась шастать по дому, это было слишком грубо и вызывающе, даже если считать Горна подозреваемым. Но, с другой стороны, а что если Стас оставил меня здесь, чтобы я постаралась увидеть какие-то воспоминания? После всего, что я натворила, мне меньше всего хотелось его подводить.

Поэтому, оглянувшись по сторонам, я всё-таки осмелилась пройти на кухню.

Она была не большая, с такой же износившейся мебелью и чуть покосившемся столом. Между окном и полками с тарелками я увидела огромную паутину. Я чуть нахмурилась.

Сколько нужно времени человеку, чтобы, приехав в дом, где он не был много лет, хотя бы немного прибраться?

Я не говорю о какой-то генеральной уборке, но, вот эту чертову зловещую и противную паутину, я бы убрала сразу, как увидела! А если нет… Значит, или у меня ещё не было времени, или же… я могла быть чем-то очень занята. А чем, интересно?

Пройдя дальше, я поморщилась от странного резкого и кисловато-острого запах. Я вдохнула его ещё раз и различила в нем спиртовые оттенки. Какое-то спиртосодержащее очистительное средство?

Им разило от пола, выложенного потрескавшейся пыльной зелено-белой плиткой.

Убрав с лица прядь волос, я присела на корточки и присмотрелась к плитке. На ней были заметны несколько темных полос. Некоторые из них были тонкими, как волос, иные шире и глубже. Они были похожи на хаотичные каракули или беспорядочные чирканья ручкой на бумаге. Только были не нарисованы, а выцарапаны на полу. Это выглядело так, как будто кто-то долго и упорно с силой оттирал пол. Или оттирал с него нечто, при помощи чистящего средства.

Я ощутила взобравшееся по коже спины и ребер прохладное тревожное чувство.