Книга Неоновые росчерки, страница 124 – Юлия Поспешная

Его голос треснул звонким и скрипучим фальцетом.

— Алекс-пять! — рявкнул в спину Никите Прохор. — Какого хрены ты тут устроил?

Никита испуганно обернулся и уставился на Мечникова.

— Я… я… я просто… — у него заплетался язык и он ничего вразумительного объяснить не мог.

Но Прохор и так всё видел: у младшего из Ожеровских начинались серьёзные проблемы с психическим состоянием. Если коротко и грубо, то Никита начинал сходить с ума.

— «Только этого мне ещё тут не хватало!» — с раздражением подумал Прохор.

Вертолёт снаружи пролетел у них перед окнами, лучи его прожекторов вспыхивающими белыми пятнами света врывались в полутьму дома. Михаил приказал погасить свет везде, где это возможно. Прохор очень боялся снайперов — в кино и играх он не раз видел, как особенно крутые стрелки из какого-нибудь спецназа, «снимали» бандитов синхронным выстрелом по два-три человека.

Вертолет, словно измываясь над ними, продолжал кружить вокруг их дома. Нагнетающий и ревущий звук его мотора пугал, сводил с ума, вызывал дикое потрясение и панику. Расплывающиеся во тьме облака ярчайшего света врывались через окна, разгоняя спасительный полумрак.

— Никому не подходить к окнам! — вскричал Прохор.

Его сотрясала паническая лихорадка. Он не понимал, что происходит. Что задумала полиция, что последует дальше и к чему им всем стоит готовиться.

— Они могут сейчас пойти на штурм! — прокричал из дверного проема Михаил Ожеровский.

— Да хрен там! — со злостью процедил сквозь зубы взбешенный и напуганный Прохор.

Он достал телефон, включил его и набрал номер.

— Да? — голос ответившего прозвучал неуверенно и боязливо.

— У тебя всё готово?! — рыкнул Прохор.

— Да, конечно.

— Приготовься…

— Господи, — вздохнул собеседник Прохора, — ты уверен, что это необхо…

— Да! Да, твою мать! Соберись уже! Сейчас поздно отступать! Просто, если я не перезвоню в течении пятнадцати минут — сделай то, что должен. Ты понял меня?

Тишина. Собеседник Прохора молчал.

— Я спросил, — перекрикивая шум вертолетного двигателя, проорал Прохор, — ты меня понял?!!

— Да… я понял, — ответил голос в телефоне.

Было слышно, что тому, с кем сейчас разговаривал Прохор, совсем не хотелось выполнять «то что он должен».

— Вот и молодец! — бросил в телефон нервничающий и злой Прохор.

Он прервал связь и в этот же миг по дому разнесся грохот автоматных выстрелов.

Не говоря ни слова, Прохор рванул к подвалу: звук доносился оттуда.

Там сейчас был Меллин. Даниил готовил там яд к использованию против заложников.

За Прохором увязался Маслов, но Мечников оттолкнул его.

— Помоги Ожеровским, если что! — бросил он и припустил вниз по ступеням, ведущим в подвал.

Когда он сбежал вниз в просторный подвал дома Токмаковых, он увидел Меллина, стоявшего возле приоткрытого узкого окна.

Тот в кого-то целился из автомата.

— Ты че рехнулся?! — наорал на него Мечников. — По ментам стреляешь?!

— Ты лучше сам посмотри, в кого я стрелял! — огрызнулся злой Данил.

Мечников, пылая злостью и испытывая паническую нервозность, приблизился к окну и выглянул наружу.

Когда над ними снова пролетел вертолёт, он увидел на что указывал Меллин. С другой стороны небольшого, но густого садика из яблочных и вишневых деревьев, лежал человек. Мужчина в темно-синей камуфляжной амуниции. Он неподвижно, не придавая никаких признаков жизни, растянулся у забора. На заборе, рядом с телом, Мечников разглядел две веревочные лестницы. Они качались и стучались об забор от резких порывов ветра, когда над ними пролетал вертолет.