Книга Отчим. Куколка для Монстра, страница 76 – Ольга Дашкова

Или это случилось еще раньше?

— Вот тебе бумага и ручка, садись за тот стол, пиши все. Как все было. Где была, что делала, как убила свою мать.

— Я ее не убивала! — Я вновь не сдерживаю эмоции, сминаю бумагу пальцами, сжимая их в кулак.

— Где она?

Мне достаточно лишь услышать голос, как цепенею на месте, спину сковывает холод.

Громко хлопает дверь, в кабинет входит мужчина, за ним еще несколько человек, но все рядом с ним кажутся ничтожными и мелкими. Воздух стал сгущаться, энергия — концентрироваться.

— Что она здесь делает?! Я спрашиваю: что?!

— Черт… — Следователь морщится, представляю, как ему сейчас стремно.

— Вита, подойди ко мне! Тебе сделали больно? — Мужчина тянет ко мне руку — черная перчатка, крупная ладонь.

— Нет, нет… Не надо, не трогай меня… нет…

— Подойди ко мне, пойдем, все будет хорошо.

— Нет, нет, это ты! Это ты убил ее! Ты!

— Не говори глупости, дай руку, и пойдем! Мы во всем разберемся дома.

Несколько шагов — и он рядом, стальной хваткой до боли сжимая плечи.

— Посмотри на меня!

— Это все ты, я знаю, это все ты виноват!

— Тихо, тихо, девочка, тихо.

— Отпусти.

Заставляет меня смотреть на него, сжав пальцами подбородок:

— Разве ты не поняла еще, что ты моя?!

— Это неправильно.

— Мне решать, что правильно, а что нет! Ты МОЯ, и никто не имеет права даже касаться тебя!

Молчу, ледяной взгляд холодом пробирает до костей. Все, что происходит после встречи с этим мужчиной, все неправильно.

Он решил разрушить мою жизнь, растоптать, лишить будущего. Но страшнее всего — он решил, что я принадлежу ему.

Я кукла для него — красивая, хрупкая, доверчивая.

Он монстр.

Он мой отчим.

— Ты убил ее, это ты во всем виноват! Это все из-за тебя, я не виновата, я бы не смогла, — захлебываюсь слезами, говорю тихо, смотрю в глаза мужчине.

Ему была выгодна ее смерть— она развязывает руки, дает свободу. Я сама желала ей в душе зла, ненавидела за те слова, что она сказала за ужином. Но я бы никогда не убила. Я вообще всю ночь практически просидела на чердаке, не знаю, что происходило в доме.

— Пойдем, мы во всем разберемся, дай руку.

Горн протягивает мне свою, сняв перчатку. Не могу понять свои ощущения, могу я ему верить или нет? Но Дмитрий, бледный, уставший, ждет, а я сомневаюсь.

— Я бы хотела поговорить с Сергеем Викторовичем Беловым, — обращаюсь я к мужчине за столом.

— Он будет утром, я передам ему о вас.

— Спасибо.

Надо отдохнуть, подумать, принять таблетки — грудь сдавливает болью. Не подаю руки, выхожу из кабинета, надо домой, надо самой во всем разобраться.

— Где ты был, когда все произошло? Почему не задержали тебя?

— Меня не было в доме. Я уехал сразу после ужина, заходил к тебе в комнату, не нашел. Решил, что ты бродишь по территории. Уехал, чтобы не накалять обстановку и не разжигать скандал.

Горн говорит монотонно, смотрит вперед, в одну точку. Делает попытку накрыть своей ладонью мою руку, я отдергиваю. Не хочу находиться рядом с ним: становится душно и жарко.

За рулем Вальтер, едем домой, не могу поверить в то, что это случилось, что матери больше нет. Что все случившееся реально. Нет, пока до моего сознания это не дошло.

Когда я выбралась из своего укрытия на чердаке, глаза резало от боли после чтения мелкого текста. Я действительно в книге нашла завещание, если так можно было назвать те бумаги отца, заверенные нотариусом за три дня до его гибели.