Книга Заговор братства, страница 46 – Арно Штробель

Доктору Фисслеру пришлось несколько раз заверить Фридриха, что с мальчиком все в порядке. Несмотря на это, он держал своего второго сына на руках не так, как обычного ребенка. Он держал его, как игрушечного фарфорового младенца.

— Маленький какой. Как девочка, — пожаловался он врачу, передавая ему сверток.

Потом подошел к кровати Эвелины и молча погладил ее по голове. Она на мужа не смотрела, и он не чувствовал ни малейшего желания поблагодарить ее. Фон Кайпен отлично помнил то, что она сказала ему после рождения Германа.

Он вышел из спальни жены и отправился в детскую — к старшему сыну. Да, теперь сыновей двое! Герман сидел на полу и листал книжку с картинками под присмотром няни. Убедившись, что с ним все в порядке и отсутствие матери ничего не изменило в распорядке дня ребенка, Фридрих отправился в свой кабинет.

Франц — маленький паренек, но он, безусловно, вырастет и окрепнет. А сейчас нужно отметить новость глотком хорошего коньяка.

В дверь постучали, и в дверях появился доктор Фисслер.

— А, Вернер! Входите!

Фридрих указал на одно из больших кожаных кресел.

— Садитесь! Давайте выпьем за моего второго сына. Правда, я не ожидал, что он будет таким маленьким.

Плеснув в бокал коньяк, Фисслер сказал:

— Вам не бросилось в глаза, как малыш похож на Эвелину? Просто невероятно.

Фридрих кивнул.

— Да, он такой же красивый, как его мать.

Он рассеянно посмотрел на золотисто-коричневую жидкость в своем бокале и так же рассеянно добавил:

— Слишком красивый для мальчика.

Маг братства симонитов отпил большой глоток. Доктор Фисслер смотрел на него и ждал, пока тот поставит бокал. Он явно готовился сказать что-то экстраординарное.

— Фридрих, я хочу кое-что с вами обсудить. Вы можете сразу сказать, что мне не следует вмешиваться не в свое дело, но я знаю вас давно и очень хорошо, поэтому буду говорить открыто.

Фон Кайпен поднял голову и испытующе посмотрел на такое знакомое лицо. Он улыбнулся:

— Вы можете говорить со мной совершенно свободно, доктор. Но вы действительно знаете меня очень давно, и вам известно, что я на самом деле никому не позволяю вмешиваться в свои дела. Вам тоже. Теперь говорите, пожалуйста.

Старый врач отпил маленький глоток из своего бокала, Выразительное «О!» свидетельствовало о том, что он по достоинству оценил благородный напиток. Но лицо его по-прежнему оставалось очень серьезным, и вряд ли это относилось к коньяку.

— Я вижу, как вы ведете себя с Эвелиной, и должен сказать, что не понимаю этого. Она хорошая жена, уважает вас и заботится о вас. Она очень красива и добра. Она родила вам двух здоровых сыновей, но третьего у вас не будет.

Фридрих мгновенно поднял голову.

— Что значит не будет третьего? — резко спросил он.

Врач, перед тем как ответить, несколько секунд подумал.

— Германа Эвелина рожала очень тяжело, и вторая беременность была рискованной. Я сказал ей об этом, но она ничего не хотела слушать. Я даже дал ей обещание ничего не говорить об этом вам, Фридрих.

Молодой отец хотел что-то ответить, и, наверное, это был бы резкий ответ, но доктор Фисслер поднял руку, призывая его не прерывать.

— Ей повезло, но вы должны знать, что при следующих родах у нее скорее всего откроется кровотечение.

Фридрих вскочил:

— И вы говорите мне об этом только сейчас. Вы… Вы…