Онлайн книга «Заговор братства»
|
Некоторое время спустя отец Леонардо сидел за своим письменным столом, направив невидящий взгляд на большое двустворчатое окно. У него возникло какое-то странное чувство. Интуитивное, ни на чем не основанное предчувствие надвигающейся беды. Без сомнения, в лице коммунизма католическая церковь имеет дело с очень опасным противником. Исходивший из Советского Союза, который после второй мировой войны стал сверхдержавой, марксизм и сопровождавший его атеизм распространялись, как пожар. Кардинал превратил святое учреждение в нечто похожее на антикоммунистическую полицию. Кампизи, которого еще совсем недавно называли инквизитором, рассматривал себя как руководителя службы безопасности Всевышнего и был помешан на мысли истребления идей коммунизма. Не уменьшилось ли из-за этого его внимание к другим, не менее грозным опасностям? Корсетти решил сам поговорить с епископом Дитлером. 25 сентября 1961 года, Майнц Кристиану пришлось обойти горы щебенки и старых деревянных балок, пробираясь по разным помещениям наполовину разрушенного склада, пока он наконец не добрался до маленькой комнатки, свободной от мусора. Здесь на деревянном ящике сидел Альфред. Он спокойно курил. Альфред — человек, бывший по поручению братства с ним в контакте, когда Кристиан рассказал ему о вечере, проведенном с Гансом и Иоахимом, и о разговоре с епископом Дитлером, состоявшемся на следующее утро, по телефону отвечал очень собранно и по-деловому. Он сказал, что Кристиан должен подождать. Братство обо всем позаботится. Конечно, Кристиан извинился перед епископом Дитлером за свои высказывания, объяснив ему, что был не в своем уме, но больше ничего подобного не произойдет. Никогда! Нет, то, что он говорил, ни в коем случае не соответствует его убеждениям… Да, он сознает, что согрешил, и, что, как будущий священник… Братство обо всем позаботится! Это могло значить все что угодно. Это могло означать, например, следующее: братство заткнет ему рот и позаботится о том, чтобы в будущем у него не было возможности так глупо болтать. Чувства вины ни перед кем у Кристиана не было, а вот страх буквально сковал его. Отправляясь на оговоренную встречу в старом складе, он чувствовал — вот-вот наступит развязка. Когда молодой человек закрывал дверь своей квартиры, он понял, что больше не вернется сюда. Кристиан Гампе сел на ящик напротив Альфреда. Он попытался прочитать по его лицу, какой приговор вынесло братство, но ничего не смог распознать. Альфред, как всегда, был деловит и не проявлял эмоций. Он сказал: — У меня есть указание от Мага. Кристиан вздрогнул. Если его делом занялся сам Маг, значит, братство симонитов посчитало это дело серьезным. То, что в четырнадцать лет в Южной Африке они с Фридрихом жили в одной комнате, не было в этом случае его преимуществом. Он припомнил, как презрительно тот всегда обращался с ним. Однажды вечером, когда Кристиан просто сидел и смотрел на фотографию, на которой были запечатлены он сам, родители и младшая сестра Кристина, Фридрих сказал, что, если он не прекратит пускать сопли из-за семьи, то никогда не достигнет высокой цели. Тогда он не понял, что тот имеет в виду, и больше не думал об этом. А теперь вот припомнил и слова, и взгляд, и перед ним словно возник щит с надписью «Тебе придется выйти из игры!» |