Книга Заговор братства, страница 105 – Арно Штробель

Голос у нее был сдавленный, она сама его едва понимала.

Фисслер не ответил.

Эвелина медленно подняла голову и посмотрела на своего друга. Он никогда больше ей не ответит.

Фридрих услышал во сне какой-то глухой шум.

Прошла секунда, и он полностью проснулся.

Кто-то тихо стучал в дверь его комнаты. Это Ганс, он просит его побыстрее открыть.

Фон Кайпен включил лампу и бросил взгляд на часы — их Маг не снимал даже ночью.

Двадцать минут второго. Спать пришлось недолго.

В дверь снова постучали, и опять послышался голос Ганса:

— Фридрих, вставай!

— Да, да, уже иду.

Он встал, взял халат и накинул его. Открыл дверь. В коридоре было темно, и в свете лампы из комнаты Фридриха кожа ночного гостя показалась восковой. Выглядел Ганс встревоженным.

Фридрих напрягся:

— Что случилось?

— Доктор Фисслер умер.

Фридрих склонил голову набок.

— И поэтому ты будишь меня среди ночи?

Ганс знал Фридриха фон Кайпена очень давно, чтобы удивиться такой реакции.

— Там сейчас фрау фон Кайпен. Вместе с Шоллером.

Фридриха вздрогнул.

— Что? Почему моя жена там? И почему с Шоллером?

Ганс пожал плечами.

— Не знаю. Меня только что разбудил наш конюх. Он сказал, что ему звонила Анна. Доктор Фисслер умер, а фрау фон Кайпен и Шоллер там. Больше сам ничего не знаю.

— Подожди здесь!

Фридрих захлопнул дверь. Он моментально оделся и выскочил из комнаты, чуть не сбив с ног Ганса, который все еще стоял на том же самом месте.

— Что ты здесь делаешь, Эвелина?

Фридрих не спеша вошел в гостиную доктора Фисслера. Его жена стояла посреди большой комнаты, обнявшись с Куртом Шоллером. Ее голова лежала на плече адвоката. Шоллер гладил ее по волосам.

Оба вздрогнули, услышав этот вопрос. Эвелина подняла голову и посмотрела на мужа округлившимися от страха глазами.

— Фридрих, — сказала она тихо.

Фон Кайпен подошел к ним. Взгляд его был сосредоточен на Курте.

— Шоллер, немедленно отпустите мою жену. Вы, кажется, забыли, кого держите в объятиях.

Шоллер выпустил Эвелину и на шаг отступил. Она обратилась к Фридриху:

— Вернер умер!

Эвелина указала на диван, на котором лежал покойник. Фридрих не удостоил мертвого врача ни единым взглядом. Он не отрываясь смотрел на своего адвоката.

— Что вы здесь делаете, Шоллер?

Адвокат взял себя в руки.

— Я уважил последнюю волю умирающего человека.

В глазах Фридриха блеснула молния.

— А теперь уважьте волю еще живого человека и поезжайте домой. — Затем он обратился к Эвелине: — Поскольку я не имел удовольствия сопровождать тебя сюда, меня чрезвычайно порадует, если я смогу отвезти тебя домой.

Фридрих заметил быстрый взгляд, которым обменялись Эвелина и Шоллер перед тем, как она подошла к покойнику и посмотрела на него. Он несколько секунд подождал, а затем сказал:

— Идем.

По дороге домой руководитель братства симонитов не проронил ни слова. Он думал.

Следующий день фон Кайпен посвятил сыновьям. Долгие марши, которые он называл прогулками, стали у них традицией. Раз в месяц Фридрих целый день проводил с мальчиками. Маршрутов у них было три: два по двадцать километров, а третий, по которому они ходили редко, превышал тридцать. Он вел сыновей через похожую на степь местность, очень редконаселенную, и каждый раз доводил их почти до городской границы Кимберли.

В тот день они должны были идти по длинному маршруту. Ночью Фридрих больше не заснул. То, что Шоллер, не дав ему знать, разбудил его жену и отвез ее в дом Фисслера, не давало Магу покоя. Фон Кайпен доверял своему адвокату и советнику по финансам, по крайней мере, в тех рамках, в которых вообще кому-либо доверял. И теперь он был озадачен.