Книга Заговор братства, страница 104 – Арно Штробель

— Ты с ума сошел! А если тебя кто-нибудь увидит? — прошептала она в ответ.

— Пожалуйста, немедленно спускайся. Доктор Фисслер умирает!

У Эвелины заныло сердце.

— Что? — прошелестела она так тихо, так невыразительно, что Курт Шоллер, конечно, не смог ее расслышать.

— Эвелина, быстрее. Времени очень мало. Ты должна пойти со мной.

Она хотела сказать «да», но не смогла промолвить даже этого.

Эвелина неподвижно застыла у окна.

— Очнись! Спускайся быстрее, — снова послышалось снизу.

Она вздрогнула.

— Иду, — фрау фон Кайпен больше не думала о том, что ее могут услышать.

Через пять минут она проскользнула по дому и вышла на площадку. Шоллер ждал.

— Что случилось, Курт? Что произошло?

— Точно не знаю. Доктор Фисслер позвонил час назад, сказал, что умирает и хочет увидеть тебя. Фридриху он, насколько я понял, не звонил.

По щекам Эвелины текли слезы.

— Но мы, наверное, должны его разбудить?

Шоллер пожал плечами.

— Зачем?

Она помедлила, затем кивнула.

— Ты прав. Зачем? Поехали!

Через минуту они были в машине.

Анна, экономка Фисслера, услышав шум мотора, сразу открыла дверь.

— Пожалуйста, быстрее, — взволнованно крикнула она. — Ему хуже.

Эвелина бросилась в комнаты.

Вернер Фисслер лежал не в спальне, а на диване в гостиной. В камине пылали поленья, в комнате было жарко, но, несмотря на это, старик был укрыт шерстяным пледом. Глаза его лихорадочно блестели.

Эвелина медленно подошла, опустилась перед диваном на колени и сквозь слезы посмотрела на своего друга. Она осторожно положила руку ему на лоб. Вернер слабо улыбнулся.

— Хорошо, что вы пришли. Я хотел, чтобы со мной был близкий человек, когда я уйду.

Говорил он с трудом.

— Пневмония, Эвелина. Воспаление легких, — ответил он на невысказанный вопрос.

Она вытерла слезы.

— Нужно в больницу, Вернер. Там помогут. Ведь всего-навсего воспаление легких…

Он мягко прервал плачущую женщину:

— Нет, никакой больницы. Поздно. Я свою жизнь прожил.

Она резко встала. Громко, громче, чем хотела, Эвелина закричала:

— Прожили? Нет! Нет!! Нет!!! Я звоню в больницу.

Старик из последних сил поднял руку и сказал:

— Тише, Эвелина. Мне нужно вам еще кое-что сказать.

Она на мгновение замерла, потом снова опустилась на колени. Не отрываясь, Эвелина смотрела в глаза старого доктора.

Он взял ее руку дрожащей ладонью, а затем сказал медленно, старательно выговаривая каждый слог:

— Пожалуйста. — И добавил-после короткой паузы: — Позвольте мне уйти спокойно.

Тонкая нить, на которой еще держалось самообладание Эвелины, порвалась. Громко рыдая, она упала на грудь старику, крепко обняла и прижалась лицом к его щеке.

Курт Шоллер и Анна, стоявшие поодаль, отвернулись. Плечи экономки вздрагивали.

— Эвелина, — голос Фисслера становился все слабее.

Она медленно подняла голову.

— Я объявил вас своей наследницей. Анна передаст завещание и другие документы.

Она покачала головой.

— Я не хочу ничего об этом сейчас слышать, Вернер. Пощадите меня.

Он не смутился.

— Деньги в Дании. Там живут мои родственники. Адрес указан в документах.

Говорить было очень трудно, однако он продолжил:

— Возьмите сыновей и уезжайте с ними в Данию, Эвелина. Вы должны уйти от Фридриха.

Она снова подалась вперед и прижалась лицом к его костлявому плечу.

— Вернер, вы не можете оставить меня одну. Что я буду без вас делать? Не сдавайтесь! Вы слышите?