Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 22 – Диана Фурсова

Рассвет только начинался, но человека на крыльце она узнала ещё до того, как тот поднял руку и постучал.

Торвейн.

Конечно.

Потому что жизнь явно решила проверить, насколько много неприятных разговоров можно уместить в двое суток.

— Почему не открываешь? — спросила она.

Иврей повернулся.

— Он Альфа.

Сайвера нахмурилась.

— Ты его знаешь?

— Все знают.

Это, пожалуй, было справедливо.

Портреты Торвейна висели в нескольких административных домах, а его серебряный знак невозможно было спутать.

Сайвера отодвинула засов.

Иврей мгновенно отступил за её спину.

Она заметила движение, но ничего не сказала.

Дверь открылась.

Торвейн стоял на крыльце в дорожном плаще. За ним виднелись двое всадников, оставшихся у ворот.

Он явно не спал.

Под глазами залегли тени, волосы были собраны кое-как, сапоги покрывала дорожная грязь.

Сайвера опёрлась плечом о косяк.

— Если ты приехал проверить, пережила ли я первую ночь, то немного опоздал.

Торвейн посмотрел на неё.

Потом на чистую часть зала.

На столы.

На едва тлеющий очаг.

На табличку «Открыто», которую Сайвера вечером забрала внутрь.

— Ты уже принимаешь гостей?

— Доброе утро тебе тоже.

— Сайвера.

— Торвейн.

Он сжал губы.

Раньше подобные разговоры обычно заканчивались тем, что кто-то из них первым начинал смеяться.

Теперь никто не собирался.

— Я не для этого приехал.

Сайвера заметила, как его взгляд переместился ей за плечо.

И остановился.

Торвейн замер.

Сайвера оглянулась.

Иврей стоял возле стойки.

Очень прямо.

Слишком прямо для ребёнка.

— Кто это? — спросил Торвейн.

— Иврей.

— Я слышал имя.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Он не оценил.

— Откуда он взялся?

Сайвера вспомнила книгу в своём сундуке.

Тринадцатую дверь.

Лес.

Комнату, которой не должно существовать.

— Это долгая история.

— Я никуда не тороплюсь.

— А я тороплюсь. Мне нужно готовить завтрак.

Торвейн шагнул через порог.

Иврей сразу отступил.

Сайвера заметила.

Торвейн тоже.

Его выражение изменилось.

— Иврей, — сказал он уже совсем другим голосом. — Я тебя не трону.

Мальчик не ответил.

— Ты искал его? — спросила Сайвера.

Торвейн посмотрел на неё.

— С ночи.

Теперь шутить расхотелось.

— Почему?

— Один из пограничных людей сообщил о пропавшем ребёнке. Его видели возле старой башни на северо-восточном объезде. Следы дошли до леса и оборвались у большого дерева.

Сайвера медленно выпрямилась.

Те же места.

— Пустого внутри? — спросила она.

Торвейн нахмурился.

— Откуда ты знаешь?

Сайвера не ответила.

Он перевёл взгляд на Иврея.

— Ты был там?

Мальчик молчал.

Торвейн сделал шаг вперёд.

Иврей отступил ещё дальше.

— Не подходи, — сказала Сайвера.

Торвейн остановился.

Посмотрел на неё.

— Я просто хочу поговорить.

— Тогда говори оттуда.

Несколько секунд они молча мерились взглядами.

Первым отвернулся Торвейн.

Не потому, что уступил ей как Альфа.

Просто увидел ребёнка.

— Хорошо.

Он снял перчатки и положил их на край ближайшего стола.

— Иврей, кто сказал тебе уйти из дома?

Мальчик посмотрел на Сайверу.

Она ничего не подсказала.

Решение должно было быть его.

— Управляющий, — тихо ответил Иврей.

— Как его зовут?

— Не скажу.

Торвейн слегка поднял брови.

— Почему?

— Вы его знаете.

— Возможно.

— Значит, скажете ему, где я.

— Если он выгнал ребёнка ночью в лес, разговор у нас с ним будет не такой, как ты думаешь.