Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 17 – Диана Фурсова

— Ты пришёл сообщить мне об этом среди ночи?

Мальчик помолчал.

— Можно я оставлю дверь открытой сильнее?

Сайвера откинула край плаща, которым укрывалась.

— Оставляй.

Он ушёл.

Через минуту вернулся.

— А фонарь?

Сайвера посмотрела на единственный дорожный фонарь.

— Забирай.

— А вы?

— Я знаю, где стены.

Иврей серьёзно кивнул и унёс свет.

Сайвера осталась в темноте.

Почему-то впервые за весь день ей стало спокойно.

Утром её разбудил грохот.

Сайвера вскочила и несколько секунд не могла понять, где находится.

Потом вспомнила.

Трактир.

Развод.

Дверь.

Мальчик.

Она быстро вышла в коридор.

Комната Иврея была пуста.

Тринадцатая дверь находилась на месте.

За ней тоже было пусто.

Снизу снова что-то загремело.

Сайвера поспешила к лестнице и обнаружила Иврея на кухне.

Мальчик стоял на перевёрнутом ящике и пытался поднять упавшую полку.

— Что ты делаешь?

Он вздрогнул.

— Работаю.

— Зачем?

— Я же сказал.

— А я, кажется, сказала тебе спать.

— Уже утро.

Сайвера посмотрела в окно.

Он был прав.

Серое предрассветное небо постепенно светлело.

— Хорошо. Тогда другое правило: если предмет тяжелее тебя, сначала спрашиваешь меня.

Иврей посмотрел на полку.

— Она не тяжелее.

Полка в этот момент выскользнула у него из рук и снова упала с громким стуком.

Сайвера подняла брови.

— Возражения?

— Она неудобная.

— Разумеется.

Иврей слез с ящика.

Сайвера подошла к окну.

На улице Фрайна стояла возле ограды и смотрела на трактир с выражением старой женщины, заранее недовольной поведением соседей.

День обещал быть ясным.

Это было хорошо.

До дождей требовалось сделать слишком многое.

Сайвера спустилась в общий зал и достала вчерашний список.

Сразу поняла, что он бесполезен.

Пунктов было слишком много.

Если смотреть на всё одновременно, возникало сильное желание закрыть трактир ещё на тридцать лет.

Она перевернула лист.

— Начнём заново.

Иврей подошёл ближе.

— Что пишете?

— То, без чего мы не доживём до конца недели.

— Еда.

Сайвера записала.

— Еда.

— Стекло.

— Пока закроем ставнями.

— Одна ставня почти упала.

— Значит, крепёж.

— Дрова.

— Во дворе есть старый навес.

— Там половина мокрые.

Сайвера посмотрела на него.

— Когда ты успел проверить?

— Пока вы спали.

— Иврей.

— Я тихо.

— Это не делает твою самостоятельную прогулку по незнакомому двору разумнее.

Он насупился.

Сайвера добавила в список сухие дрова.

Дальше пошли мука, крупа, соль, несколько простых мисок взамен треснувших, свечи, щётки, ткань для занавесок на разбитых окнах и крепкие гвозди.

Сайвера дошла до конца строки и остановилась.

Потом достала кошель.

Вчера она старалась не считать остаток.

Теперь пришлось.

Монеты легли на стол маленькой кучкой.

Иврей сел напротив.

Сайвера пересчитала один раз.

Потом второй.

Сумма не изменилась.

— Плохо? — спросил мальчик.

— Зависит от того, насколько ты любишь пустую кашу и сквозняки.

— Кашу люблю.

— Тогда у нас прекрасные новости.

Иврей придвинулся.

— Сколько?

Сайвера назвала сумму.

Мальчик посмотрел на список.

Потом на монеты.

— На всё не хватит.

— Я заметила.

— Если не покупать миски, можно взять муку.

— Миски нужны, если мы хотим кормить гостей.

— А гости уже есть?

Сайвера посмотрела на пустой зал.

— Пока один.

— Я не гость.

— А кто?

Иврей задумался.

Ответа не нашёл.

Сайвера решила не помогать.